АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Марина Шалыгина

Существ ползучих третий глаз

* * *

Существ ползучих третий глаз –

Слепой улавливатель лета,

Жары, пронзительного света,

Пока свет белый не угас.

 

Пока есть шансы на тепло,

Сил не щадя, в изнеможении

Заботиться о размножении –

Не знаю, благо или зло.

 

Земли создатель дал приказ,

Чтобы слепой тут был правитель,

Не третий лишний, а даритель,

Регулировщик жизни – глаз.

 

А человеку что ж? – уныние?

Средь поисков, ошибок, проб

Я свой ощупываю лоб.

Нет глаза третьего в помине.

 

Жар радостный любви, тепло

Вслепую, но безмерно чутко

Ловить – наверное, не шутка –

И чуять свет, пока светло.

 

* * *

Сошлись ватаги загорелые

Против огня и топора.

– За что стоите, други смелые?

– Живую жизнь спасать пора.

Защитой выводку звериному

И поселению грибов,

Птенцу, детёнышу безвинному

И стайке солнечных цветов

Стоим открыто безоружные,

За нами лепет родников,

Болота оханье недужное,

Дыханье древних ледников.

Стоим кондовые и грубые,

Сибиряков густой отряд,

И не считаем нашей убыли –

Ни старцев думных, ни ребят.

 

Наши дети покинуты в зыбках,

А юницы плачут в воротах,

Предводители – умерли в избах,

Но есть сила зелёная в наших ротах.

 

ЗИМНИЕ ДЕРЕВЬЯ

 

Сироты, брошенные дети,

Под замороженной луной

Им больше ничего не светит

Здесь, на окраине лесной?

 

Они отбрасывают тени,

Как костыли, и рвутся ввысь –

От серых призраков до гения

Своею волей вознестись.

 

Но не извлечь корней. Задача

Их в глубину, в тепло продлить,

Чтоб свитки жизни разворачивать,

Сиротства узость победить.

 

СТИХИ ПО ДЕТСКОМУ РИСУНКУ

 

За дверкой нету ни зверей,

Ни норки, ни еды.

Стоят беззвучно у дверей

Всклень тонны пустоты.

 

На самом краешке земли

В мечтах учёный кот:

Построить, что ли корабли –

За тайной! И – вперёд!

 

Он знает жизнь, владетель крыш,

Он парень непростой,

Он размышляет, есть ли мышь

За этой пустотой.

 

* * *

В зародыше дыхание и ритм,

Глубинное могучее течение,

Свеченье слов на сколах рифм,

Их сила и смирение.

 

Неясен промысел. Поверху – тишь.

И замкнуты язык и слух, и снова

Не слышу, что ты говоришь –

Вынашиваю слово.

 

А предвкушение видения ли, сна,

Невнятицы начальной строчки

Я утаю. Покуда тишина – Вселенная,

                              упрятанная в точку.

 

* * *

Хмелеют хмурые кержацкие пруды.

Весна воды. Темнеющие льды.

 

Разверзлись хляби. Дождик во всю мочь

На снег последний лился в эту ночь.

 

В кыштымских лывах можно утонуть.

Тумана морок затмевает путь.

 

Но утром будущим, обрушивая свод,

Горы хозяйка отворяет ход

 

Во кладовую, где слюда и малахит,

Где Лето яшмой на лежанке спит.

 

А на валун, что влажен и замшел,

Кыштымский ящер выползает из пещер.

 

И солнца первобытный океан

Колышется, мне в ощущенья дан.

 

 

 

 

К списку номеров журнала «Кыштым-Грани» | К содержанию номера