АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталья Тихомирова

История одной семейной фотографии

 Может быть это только я такая удачливая! Недаром говорят: «На ловца и зверь бежит!».

    В марте 2013 года в журнале «Заметки по еврейской истории» были опубликованы письма моего дедушки Иосифа Мироновича Шальникова, погибшего от голода в блокадном Ленинграде. Прошло два года. В октябре 2015 года моя дочь Катя получила письмо:


    «Пишу Вам потому, что имею в России родственников, которые тоже Шальниковы. Нашего общего прапрапрадедушку звали Мирон Шальников, как и фамилия у Вашей матери. Одна из моих молодых родственниц прислала мне статью, написанную Вашей матерью, рассказывающую о письмах Иосифа Мирона Шальникова. Так как многие из моих родственников были Миронами или Марионами (например, моя мать и ее тетя имели такое имя), я понимаю, что и мы с вами тоже родственники! Моя молодая родственница Соня Шур очень интересуется историей семьи. Я была в Санкт-Петербурге и встречалась с ее семьей. А мать Сони –Елена Шур побывала у нас в Америке. Для нас было очень большим сюрпризом узнать, что в Америке у нас есть родственники, о которых до настоящего времени мы ничего не знали».


         Это письмо было подписано Филлис Найт, живущей в Денвере, Колорадо, США. Я знала, что брат моего деда эмигрировал в США в конце 19 века. В эти годы началась массовая эмиграция евреев из России в Америку. Из полутора миллионов евреев, переселившихся в Америку между 1881 и 1911 годами почти 70% осели в Нью-Йорке. Портные, швеи, маляры, плотники, работники заводов и фабрик, в основном говорившие на идиш, приплыли в Америку из разных местечек. Что заставило их бросить родные места? Антисемитизм, расцветший буйным цветом в царствование Александра 3-его, правящего Россией с 1881 по 1894 годы, участившиеся погромы, унизительная черта оседлости и жесткая процентная норма приема в профессиональные школы и Университеты сыграли в этом бегстве основную роль. Брат моего дедушки Гарольд Шальников (1869-1940) скорее был исключением среди этих тысяч еврейских переселенцев. Трудно понять, какие события заставили успешного купца Мирона (Меера) Шальникова (1850-1906), переехавшего из Риги в Санкт-Петербург для организации экспорта строительных материалов (по семейной легенде по царскому приглашению), отпустить, или даже отправить любимого 19-летнего старшего сына в Америку.




Мирон (Меер) Шальников


 


Дать детям возможность получить хорошее образование было приоритетом в семье, на это не жалели денег. В доме вместе с детьми жили гувернантки, обучавшие иностранным языкам, и частные учителя. Гарольд выучился на дантиста в Риге, мой дедушка Иосиф окончил Рижский Политехнический институт со званием «Коммерции Советник».

   Контакта с Гарольдом никакого не было, да и мой отец совершенно не интересовался своими родственниками, поэтому я это всё знала от мамы, которая не только рассказывала о родственниках по линии отца то, что узнавала от жившей с нами бабушки – матери отца, но и записывала для нас с сестрой эти истории.




Гарольд Шальников


 


   Получив письмо Филлис, мы любезно ответили и начали переписываться. Моя дочь – историк по профессии, активно включилась в поиски. Ей удалось найти почти всех американцев, связанных с нами родством по линии Шальниковых. Такие поиски практически мало реальны, если искать родственников по женской линии, т.к. уже в следующем поколении женщины обретают имя мужа, и тогда для поисков необходима гораздо большая информация. Поиски усложнялась тем, что, став американским гражданином в 1895 году, Гарольд Шальников сменил фамилию и стал Гарольдом Мортимером Шалей. Без опубликования моей заметки (глубокая благодарность Берковичу!) и прочтения ее нашей родственницей Соней мы бы его никогда не нашли, даже если бы и искали.  Сейчас удалось найти Гарольда Шальникова даже в списке пассажиров, приплывших в Америку в 1887 году, все его эмиграционные документы и документы о натурализации. Но самым интересным было получение от Филлис Найт семейной фотографии Шальниковых. Эта фотография висит в семейных домах потомков Шальниковых в Америке более ста лет, а мы ее никогда не видели! Разве это не чудо! Как было интересно увидеть всю семью, увидеть людей, которые уже давно исчезли. Подумайте сами, как интернет ускорил эти поиски, уплотнил время и позволил оживить исчезающую историю. Все сомнения в родстве сразу же исчезли, как только я увидела на этом снимке своего дедушку, которого еще помнила, портрет которого тщательно сохранялся в семье. Вот эта семейная фотография, увиденная через 115 лет.  



Семейное фото Шальниковых

Семейное фото Шальниковых


 


      Рассмотрим ее. Сделана она в дорогом фотоателье на Гороховой улице Санкт-Петербурга. Скорее всего, это 1900 год. Возможно, что фотография сделана в связи с наступлением нового века. Вся семья в сборе, кроме уже эмигрировавшего в Америку в 1887 году старшего сына Гарольда (1869-1942). Его фотография стоит на столе между родителями, рядом с ней плохо различимы еще две — скорее всего жены Гарольда Беллы Михоэлс Ульман, родившейся в Америке в семье эмигрантов из Алжира, и, возможно, старшей дочери Марион (умершей в раннем детстве) или дочери Филлис, родившейся в 1897 году. В центре – мой прадедушка, Мирон (Меер) Шальников (1850-1906), успешный торговец строительным лесом, переехавший из Риги, где Шальниковы жили более 200 лет, и его жена Ольга (Гольда) Урвич, дочь раввина. Семья переехала в Санкт-Петербург по семейному преданию по царскому приглашению для организации торговли строительным лесом с Европой. В семье — 8 детей: три брата и пять сестер. Мужчина на снимке — муж одной из сестер, но нам неизвестно, какой. Еще одна женщина на снимке —возможно, учительница или гувернантка младших детей.

       Три сестры Шальниковы: Александра (на снимке слева первая), Густа, Эрна и мой дедушка Иосиф умерли мучительной смертью от голода в блокаду Ленинграда в 1942 году. Нам не удалось достать ни одной фотографии сестер и потому мы не смогли идентифицировать, кто есть кто. Текла (Клара) Шальникова эмигрировала в Америку к брату, где стала первой женщиной врачом-дантистом, получившей официальное право на зубоврачебную практику в Нью-Йорке.

      Лежит на ковре младшая дочь Элеонора (Элла). Элла в 1969 году встречалась в Ленинграде с навестившими ее родственниками из Америки. Они ее нашли по дому, в котором она прожила всю свою жизнь с родителями, и который вспомнила приехавшая, еще невестой жившая в этом доме у родителей жениха до Революции.

    Айзик (Алекс), младший сын Шальниковых, сидящий на ковре, подрос и уехал в Палестину, семьи не имел, разводил в пустыне апельсиновые плантации и умер молодым.

  Последняя из сестер справа на снимке — Лина Шальникова. Это ее правнучка Соня нашла мою публикацию в «Заметках», и любознательности которой мы обязаны всей этой историей. Лина была замужем за Велле и имела двух сыновей. Сын Гораций молодым уехал во Францию, где в маки сражался с немцами во время 2-ой мировой войны, а после войны на волне энтузиазма от победы вернулся в СССР. Год просидел в лагере под Ленинградом с такими же, как он, «возвращенцами», а потом с женой – француженкой и двумя сыновьями был сослан в Ульяновск. Об отношение отца к Горацию я кратко написала в заметке: «Чемоданчик из дерматина» («Заметки по еврейской истории» №2(161) 2013). Только недавно узнала, что Гораций Велле (1909-1975) был первым переводчиком «Маленького принца» Сент-Экзюпери, с которым был знаком, на русский язык, и мы все это читали в его переводе. В интернете можно прочесть и очень интересную переписку Горация Велле со знаменитым мыслителем – биологом Александром Любищевым. Сыновья Горация вернулись во Францию, как только это стало возможным.  

    Мой дедушка Иосиф Шальников (1875-1942) на снимке пока еще один. Может быть еще не женат на Цецилии Траубе — моей бабушке, а может бабушка уже ждет первого ребенка — Григория, родившегося в декабре 1901 года, и потому не захотела сниматься.




Иосиф Шальников


 


     Сейчас сын Григория Вадим Шальников живет с женой в Санкт–Петербурге. Он квалифицированный военный инженер-строитель на пенсии, глава большой и дружной семьи из дочерей, внуков и правнуков. Он — последний носитель фамилии — Шальников. В Санкт–Петербурге живут и потомки Лины Велле: ее внучка Лена и правнучка Соня от сына Михаила.

     Теперь о Гарольде то, что мы узнали от американских родственников. Дантист Гарольд Шальников (после натурализации – Шалей) быстро завоевал положение в Нью-Йорке. Стал известным практикующим врачом. Лечил зубы многим выдающимся оперным певцам и сам был прекрасным музыкантом. Женился на Белле Ульман Михоэлс (1877-1930), семья которой эмигрировала в Америку из Алжира. Невестой Белла побывала в Санкт-Петербурге и прожила год в семье родителей будущего мужа. Возможно потому, что была еще несовершеннолетней. Семья Шалей приобрела дом в Гарлеме. По воспоминаниям американских родственников, в кабриолете, запряженным лошадью, Гарольд посещал спектакли и оперы, где играли и пели его именитые пациенты. Сейчас такое даже представить невозможно, а ведь это было совсем недавно… В Америку переехала к брату и Текла Шальникова, которая стала первой женщиной – дантистом в Нью-Йорке, получившей официальное право на зубоврачебную практику.                                

    Нам удалось восстановить почти все родственные связи. О некоторых известно достаточно много и, кроме могил, остались и памятные знаки. Например, о моей троюродной сестре Марион Шалей Готесфельд (1917–2001) —  матери написавшей нам письмо Филлис Найт. Марион считают «крестной матерью» Университета в Денвере. Она принимала также активное участие в создании Центра по изучению иудаизма и Холокоста, а также в создании Музыкальной ассоциации Денвера. Дональд Александр Финкель (1929-2008), правнук Теклы Шальниковой написал несколько книг, был поэтом и скульптором, профессором, преподавателем литературы в Университете Сент–Луиса. Его несколько скульптур можно увидеть в музее Современного искусства Гуггенхайма в Нью–Йорке. Как интересно это было бы узнать моему отцу, который нравоучал моего сына и своего внука Алешу: «Хотя ты прекрасно лепишь, но в нашей родне скульпторов нет, поступай в МГУ на ВМК. Математика – тоже искусство». Алеша действительно очень хорошо лепил, его хвалили профессионалы. Может мы бы тогда не потеряли большой талант, знай мой отец про скульптуры своего внучатого племянника.

       Сейчас в Америке живет много потомков Гарольда Шальникова-Шалей, все они носят разные фамилии, т.к. у Гарольда были только дочери. Филлис Найт — адвокат, Рэй Готтесфельд — врач, Эшли Найт — ребе Северной Каролины, Том Финкель — редактор, и многие их дети, внуки и правнуки – это все наши далекие, но родственники. Все успешны, образованы. Не зря наш общий далекий прародитель — наш общий предок Меер Шальников, по воспоминаниям родственников, был фанатическим приверженцем образования.


Юрмала

 

А во мне, моей сестре и детях почти на генетическом уровне живет любовь к далекой от нас Латвии, к ее сосновым лесам с непередаваемым запахом смолы и хвои и к белоснежным песчаным дюнам Рижского взморья.

К списку номеров журнала «Семь искусств» | К содержанию номера