АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталья Емельянова

Человек говорит вечером

ДОМ

 

Человек покидает дом,

Уезжает в какой-то город,

Поселяется в самом дешёвом хостеле,

В восьмиместном вонючем номере

С крошечным окном, выходящим на проезжую часть.

По ночам с верхнего этажа

Деревянной двухъярусной кровати

Он глядит в крошечное окно

На летящие вдаль автомобили.

На щеках блестят тихие слёзы.

Автомобили летят в сторону его дома.

А ему утром вставать в 6:30,

Чтобы ехать в Чехов, Всеволожск, Сестрорецк

На какую-то дикую стройку

Устраиваться бригадиром.

 

В детстве отец

Покупал ему книги

О дальних странах и городах,

И он мечтал с рюкзаком на плечах

Объехать хотя бы полмира.

 

В хостеле, как правило, тихо.

На нижнем ярусе его кровати спит китаянка,

На соседней кровати ещё две –

На нижнем и верхним ярусах.

Кроме них в номере живёт девочка из Кировской области,

Она живёт в нём уже три недели-

Ищет работу не по специальности.

Её земляк – сорокалетний мужчина -

Живёт в хостеле уже два месяца,

Кажется, он устроился куда-то торговать чем-то.

Говорит, что вполне доволен.

На кровати у самого входа

Спят узбечки неопределённого возраста,

Хотя, возможно, они киргизки,

Никто этим вопросом не интересуется.

Они встают каждое утро в 5:20

И возвращаются в хостел глубокой ночью.

 

Человек покидает дом,

Уезжает в какой-то город,

Поселяется в самом дешёвом хостеле,

В восьмиместном вонючем номере

С крошечным окном, выходящим на проезжую часть.

Счастье – видеть, как летят автомобили в сторону твоего дома.

Счастье – знать, что где-то там, за автомобильными фарами,

У тебя есть

Дом.

А в Нём

Молча смотрит в окно девочка Настя.

Человек покидает своё Дом.

Человек не забудет о Нём.

 


ПОД СКОРЛУПОЙ

 

У меня под скорлупой пустота.

Ау! Ау! Кто-нибудь видел здесь человека?

У меня под скорлупой пустота.

 

Отдираю маленький кусок скорлупы и вижу:

Совершенная пустота.

Ау! Ау!  Я ищу человека.

Глухота. Слепота. Немота.

Просовываю в дырочку лестницу,

Спускаюсь медленно внутрь.

В руке небольшой фонарик,

Освещаю им темноту.

Я: Извините, здесь есть кто живой?

Эхо: Извините, здесь есть кто живой?

Пару десятков лет назад, когда я заглядывала сюда,

Я совершенно точно видела здесь человека.

 

Болтаюсь на последней ступеньке,

Держусь одной левой рукой,

В правой руке фонарик,

С ног соскочили туфли:

И-и-и-хлоп!

 

Я: Странно, пару десятков лет назад…

Эхо: Хлоп!

 

Ну хорошо, расцепляю пальцы на левой руке:

И-и-и-бум!

Эхо: Бум!

Приземляюсь на что-то твёрдое,

Ой, подо мной что-то хрустнуло.

А пару десятков лет назад…

Встаю, отряхиваю подол

(фонарь, увы, уронила),

Иду осторожно, наощупь.

Ау! Ау! Ну пожалуйста,

Может, хоть кто-нибудь

Видел здесь человека?

 

Уже почти что шепчу,

Почти что молчит эхо.

 

В ярости начинаю стучать кулаками

В скорлупу под своими ногами.

Я: Всё, всё, больше ничего не хочу,

Выпустите меня наружу!

Где моя лестница?

Эхо: У-у-у… Где моя лестница?

 

Неожиданно под кулаком

Образовывается маленькая дырочка.

С трудом просовываю туда свою голову,

Волосы цепляются за неровности скорлупы,

Теряю драгоценные пряди.

Далее просовываю в дырочку свои руки,

Кожа сдирается под острыми скорлупочными осколками.

Далее проталкиваю своё туловище

И тоже раню его, рву любимое платье.

Наконец, я оказываюсь снаружи полностью.

Отряхиваю подол, разглаживаю волосы

И ухожу прочь от маленькой дырочки,

Позабыв фонарик, туфли и лестницу.

 

Ничего, может быть, попытаюсь когда-нибудь снова

Спуститься туда и найти

Этого потерянного человека.

Через пару десятков лет.

Или даже в конце этого лета. 

 


ЧЕЛОВЕК ГОВОРИТ ВЕЧЕРОМ

 

Человек говорит вечером:

«Всё, завтра буду другим человеком».

Человек говорит вечером:

«Всё, завтра буду другим человеком».

И человек говорит вечером:

«Всё, завтра буду другим человеком».

И человек через год говорит вечером:

«Всё, завтра буду другим человеком».

 

А ветер швыряется снегом в окна,

И время уходит как-то боком,

В землю потупив глаза.

А человек говорит:

«Вот если бы я вчера встретил Блока,

Что бы я ему сказал?»

 

И человек говорит вечером:

«Всё, завтра буду другим человеком».

И человек говорит, говорит вечером:

«Ну всё, завтра, завтра я буду другим человеком».

 

А время покупает валерьянку в аптеке

И смотрит на стрелки часов.

И думает: «А что бы при встрече сказал человеку

Многострадальный Иов?»

 

А человек встаёт по будильнику,

Приезжает в офис,

Продаёт какую-то ерунду

Незнакомому человеку,

После обеда устраивает путешествие

По необъятному Интернету,

Приезжает домой, ужинает

И говорит:

«Вот завтра, завтра, вот завтра я точно буду

Другим человеком».

Человек подсчитывает расходы,

Проверяет в карманах чеки.

Время смотрит за ним в замочную скважину,

Трёт рукою морщинки на веках.

Человек ложиться спать и говорит:

«Вот завтра проснусь

И после кофе начну быть другим человеком.

А вообще, интересно, кем бы я был,

Если бы родился, например,

В начале прошлого века?»

 

Человек говорит вечером.

Человек говорит вечером.

Человек говорит вечером.

 


ЛАЗУРЬ

 

А Лазарь ходит по лазури,

Раскрыв ладони над землёй,

И говорит: «Я дважды умер,

И я по-прежнему живой».

 

А люди мёртвыми глазами

Гладят на Лазаря в ответ

И за густыми облаками

Они его не видят, нет.

 

А видят лишь вчерашний ужин

И прошлогоднюю войну ,

Им Лазарь, в общем-то, не нужен

И Небо, в общем, ни к чему.

 

Оно нужно лишь самолёту,

Дающему своё крыло

Ладони Лазаря. А кто-то

Вглядится в круглое окно

 

И разглядит в нём человека,

Хранящего лазурь в глазах,

И нервно дрогнет чьё-то веко,

Лазурью став.

 


ПАША И МАША

 

Маша спросила Пашу:

«Паша, а кто сделал этот парк?»

Паша ответил:

«Директор парка».

Маша спросила Пашу:

«Паша, а кто сделал эту дорожку?»

Паша ответил:

«Директор дорожки».

 

Маша спросила Пашу:

«Паша, а кто сделал этот асфальт?»

Паша ответил:

«Директор асфальта».

Маша спросила Пашу:

«Паша, а кто сделал эту грязь?»

Паша ответил:

«Директор грязи».

Маша помолчала минутку, разглядывая упаковку из-под печенья,

Валяющуюся в луже, и спросила:

«А где сидит директор грязи?»

«Об этом надо узнать у директора асфальта»,-

Ответил Паша.

«А где сидит директор асфальта?»

«Об этом надо узнать у директора дорожки».

«А где сидит директор дорожки?»

«Об этом надо узнать у директора парка»,-

Сказал Паша.

И пошли Паша и Маша к директору парка.

Директор парка выслушал их молча,

Положив руку на трубку старого-престарого телефона,

И сказал: «Хм».

«Хм», - проговорил Паша.

«Хм», - пропищала Маша.

«О том, где сидит директор дорожки,

Знающий, где сидит директор асфальта,

Знающий, где сидит директор грязи,

Должен знать директор парка».

«Хм», - проговорил Паша.

«Хм», - пропищала Маша.

«Но я не знаю, - сказал директор парка,-

Поэтому я позвоню директору улицы,

Чтобы он позвонил директору города,

Чтобы он позвонил директору страны,

Чтобы он позвонил директору мира.

Уж директор-то мира

Должен знать,

Где сидя все остальные директора».

«Хм», - проговорил Паша.

«Хм», - пропищала Маша.

Директор парка снял трубку

Старого-престарого телефона

И позвонил директору улицы,

А тот позвонил директору города,

А тот позвонил директору страны,

А тот позвонил директору мира.

«Глупые, глупые директора», -

Проговорил директор мира

И немедленно приехал в парк.

В парке гуляло много различных директоров,

А недалеко от места, где сидел директор парка,

Стояли Паша и Маша.

Паша пинал пустую железную банку,

Всю грязную от мокрой весенней земли.

А Маша продолжала смотреть на упаковку из-под печенья,

Валяющуюся в луже.

«Глупые, глупые, бедные люди», - проговорил директор мира

И немедленно позвонил директору парка,

Чтобы тот вызвал директора грязи

На приём к директору мира в следующий понедельник.

«Паша, а где сидит директор пустой железной банки,

Которую ты сейчас пинаешь?» - спросила Маша.

Но Паша не расслышал. Он продолжал пинать пустую железную банку

И шёл куда-то вперёд.

 


ИОАНН

 

Иоанн держит свою голову на блюде.

Мимо проходят люди.

Мимо проходят люди.

Мимо проходят люди.

Втайне мечтают о чуде.

А, между тем, Иордан

Воды свои разливает.

Люди идут и мечтают.

Люди идут и зевают.

Люди идут и не знают,

Что берега исчезают

Даже под стопами их.

Иоанн держит свою голову на блюде.

Соседка справа о чистой посуде

Мечтает ночью и днём.

Люди, люди, куда мы идём?

Иордан шумит за окном,

По утрам меня рано будит.

Иоанн держит свою голову на блюде.

Одной тонкой рукой

Свою голову

На красиво расписанном блюде.

 


ДИАФРАГМА

 

Закрываешь глаза и слышишь:

Вдалеке шумит трасса.

В глубине шумит жизнь.

Шурша о стенки носа,

Воздух проникает в лёгкие –

Диафрагма опускается.

Потом, так же шурша,

Воздух вырвается куда-то наружу –

Диафрагма взметается ввысь…

Куда-то высоко-высоко…

 

В комнате темно.

Я шепчу тебе на ухо:

«Знаешь, сегодня я написала стихотворение».

Ты гладишь меня ладонью по голове и говоришь:

«Это хороший признак. Значит, идёшь на поправку».

В школе после болезни детям давали справки,

Разрешающие не посещать уроки физкультуры.

Школьники хвастались этими справками друг перед другом

И с гордостью несли их своим учителям.

А у меня была самая лучшая учительница по физкультуре.

Она показала мне, что такое аэробика.

А однажды после тяжёлой болезни

Она за год смогла восстановиться.

Заставляла себя сползать с постели

И вставала на лыжи, чтобы пройти хотя бы несколько метров,

А потом опускала себя, почти недвижимую,

В бассейн и заставляла плыть. Плыть навстречу жизни.

Она неустанно говорила нам: «Жизнь прекрасна!»

И никогда не заставляла нас прыгать через козла,

Она учила нас красоте движения,

Шла вразрез всем образовательным программам.

И на её уроки я приходила всегда,

Рвала все справки и пускали их по ветру.

 

Закрываешь глаза и слышишь:

Где-то вдалеке шумит трасса.

Где-то в глубине шумит жизнь.

В комнате темно. Я шепчу тебе на ухо:

«Знаешь, а умирать по-прежнему страшно».

Ты гладишь меня ладонью по голове и говоришь:

«Ничего нет страшнее на свете».

Закрываю глаза и пытаюсь увидеть:

Что у меня там, в самой глубине,

И где она, эта самая глубина?

Пространство внутри разворачивается до бесконечности.

Открываю глаза и вижу:

В окно светит звёздное небо.

Пытаюсь представить: а что там, в самой-самой дали, за всеми этими звёздами,

И где она, эта самая-самая даль?

Пространство летит сквозь звёзды куда-то в невообразимую бесконечность.

 

Закрываешь глаза и слышишь:

Сердце стучит в груди

В такт соловьям, пробудившимся среди ночи.

Прекрасная ночь.

Очень.

Интересно, сколько сердец прямо сейчас

Стучит одновременно с моим хотя бы на этой улице?

В какие двери они стучат?

И кто им откроет?

 

 

С пдф-версией номера можно ознакомиться по ссылке http://promegalit.ru/modules/magazines/download.php?file=1515909222.pdf

К списку номеров журнала «ВЕЩЕСТВО» | К содержанию номера