АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Шуба

Осмотр достопримечательностей

***

 


Евгению Барышеву


 

Берёзовый человек

Шелестел бирюзою век

Треском рук говорил

Узость губ распирал усмешливый круг

 

И остался стоять навек

В стороне, где пасмурный свет

Где серое небо тяжелее и ниже

А значит – ближе.

 

Только это держало его на пятнистых ногах

И седою макушкой качал: «ох да ах…»

Мой берёзовый человек

 

Я услышал о тебе под землёй

И качает меня пьяный вагон

Прямо в гости к золотистым колосьям

выпирающим над асфальтом; холодным полозьям,

по которым бегут трамваи, которые мы выбираем…

 

Но во всей этой узенькой суете

Словно голос струн, ты живёшь во мне.

 

***

Открыл холодильник, забрал своё время

Опять очутился посередине какой-то истории

Но бултыхаешься в прошлом

Вчера пошёл к философу другу

Как? – Так

Человек такое же животное

О смерти не думает, живёт инстинктами

Планы на жизнь сугубо материальны

Ко второму пошёл философу

У третьей спросил «вконтакте»

Кружок «милая жизнь без ответа»

Но ведь наваливается! Постоянно

И книги все как на подбор

Очухиваешься рыбой на берегу

Дышишь и дышишь на балконе –

Что это было?

Оп – уже листья летят, очередная осень

Уже похмелье и боли в спине

А смысл ещё не ясен

Вязнешь в воспоминаниях:

Друг прибил руку к столу

Сидел так пока не пришла мать

Заявил: в пизду эту карусель

Эту мелочность, это междуёбие

Я горы буду передвигать

Потому что во мне день завтрашний

А не день вчерашний

Его вылечили – три месяца Ковалевки и ты как новенький

Ходит теперь с тусклыми глазами собаки

Потерявшей хозяина

Завтрашний день уже не является

Настоялся

Там, говорит, ебутся под кроватями

Без страха нельзя смотреть в небо

В любое пространство где будущее выживает

Как оно там разворачивается

Как утрясается

Наплывает

Как чудо воспринимать его

Как гнев

Как приспосабливаться

Открываешь холодильник

А там…

 


Без

 

Иногда к Мартемьяну приходили моржи

(это когда он спьяну точил ножи)

Говорили сурово: Мужик, ты пил?

не точи ножи из последних сил.

 

И сипели, стуча клыками о дверь:

дядя Мартемьян, ты же мудрый зверь

если чью-то кровь отворишь из жил

выйдет будто ты понапрасну жил.

 

Понапрасну пел, дядя Мартемьян

понапрасну ел, понапрасну спал

понарошку шел на подледный лов

говорил про тяжесть земных оков.

 

Дядя Мартемьян слушает, дрожит

что-то говорят умные моржи…

Над избушкой тонкий стелется дымок

Человек без бога очень одинок.

 

***

Когда человек слишком привязан

Он смотрит, как идёт снег

А думает о своём

И мир разделен

На не-одиночество, внешний, соприкасающийся

И другой.

У каждого свои стороны

Но мягче всего в темноте своих грёз

Мягче всего трогает лапой пустота

Стелет смерть.

 

***

Как менялась ответно пока ты спал

Обнажённая сущность кривых зеркал

---

Будет что ещё вопрос

С двух тяжёлых папирос

---

А ведь мы говорим

О глубине человеческой

О пространствах незваных

 

***

Башенный кран или подъёмный,

Стена – промзона, гаражи? –

Я по дороге неучёный

Ты мне скажи

 

О том, откуда льётся море

Куда мы выливаем жизнь

В Содоме и Гоморре тоже

Клялись.

 

И я смотрю в глухие стёкла

На подоконниках рассада

Под лампами, она намокла

От моря льющегося рядом.

 

И кран махнул своею спицей,

Красный Проспект зажег огни,

А я все вглядываюсь в лица

Как в маяки.

 

***

Обратно обратно к истокам

К солёному мелкому счастью

Как лужа канава как море

Упиться всегда слезы хватит

Как месяц а дни не считает

Он месяц на всё бытиё

Стою как дурак у порога

Какой-нибудь мелкий поступок

Какой я и сам уж не помню

А всё ж засчитайте

Я в общем

Приветливый был человек.

 

***

Дай мне знать

Когда соберешься в музей

Мне нужно навести там порядок

Много пыли

Вызубренных фраз

Заученных жестов

Надо лечь, как загнанному зверю

Надо лечь.

Когда нарушается

Постоянство

Задаёшься вопросом:

Плыть ли по течению?

Как переводить земное благо

В разряд небесного?

Размышления эти

Доведут до сияния смертных вершин

- смертных, а что нам до вечности? –

И я оглядываюсь

Веду с тобой диалог

О свободе и закрепощении

И не чувствую за собой право на родство

С теми, кто жил здесь лет семьдесят

С теми, кто сто. Двести. Триста

Четыреста. Пятьсот. Шестьсот.

Семьсот. Восемьсот назад

И тысячу. Достаточно ли я

Отсчитал?

Для того чтобы быть чужим

На земле, где ты вырос…

А ты толкуешь мне о свободе

И о любви.

Господи, говорю я,

Какие несовместимые понятия

Проводишь пальцем по подоконнику

Показываешь мне

Да, соглашаюсь

Да.

Как же стать счастливым?

 

***

Осмотр достопримечательностей памятника не принёс

Не принёс в моём сердце нет

Я пытливый раскладываю по стаканам

Горошины счастья

Билеты судьбы

Подходи и сыграем на этом красивом утёсе

Всё проваливается – власть,

легионы, страждущие,

хлеба, ордена, тайны

 

ты смертный, братиш, ты исчерпаемый

 

Так выход что-то смывающее из-под ног

 

Кружение

 

 

 

 

С пдф-версией номера можно ознакомиться по ссылке http://promegalit.ru/modules/magazines/download.php?file=1515909222.pdf

К списку номеров журнала «ВЕЩЕСТВО» | К содержанию номера