АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталья Хмелёва

Сверчки

***

Возьмёшь из корзины декабрьскую грушу,

Как если бы сны ворошил наугад.

Блажен, кто сидел у  огня, но не  слушал,

Как соки в дубовых поленьях шипят

О том, что метель все глаза проглядела,

Но всё же нашла тебя в облаке кружев,

И выживут два, всего два твоих тела,

А три или больше не вынесут стужи.

Как жутко узнать,  что живёт  в рукавице

Из кожи овечьей сама Коляда.

«Гляди же, дитя, как ты будешь носиться-

эфирным крылом не задень провода!

Я стану тобою, но этой подмены

Никто не заметит…. Тогда  ты  парадно

прошествуешь по небу над ойкуменой,

но вдруг, закричав, возвратишься обратно...»

 

***

Мы сколько раз рождаемся на свете,

помимо кожи всё сменив убранство?

Идёшь в обход - гудит, растёт пространство

и мухами качается на ленте.

Пучок на голове, рассказ в кармане.

Искусство - это вставить междометие.

Идёшь кругом. Растут воспоминания

и буквами кончаются

на лете.

 

***

Вот чистота разбегом манит,

В своё ничто стремясь, как в кокон.

Еще один сезон туманит,

Седой крутя на пальце локон.

И плачет срубленная ёлка

Шарами, звёздами и лентой,

И время падает обломком

Себя, не ставшего моментом.

А где-то на воскресном рынке

Не я, а девушка иная

Пчелиный дух почуяв в дымке

Предрождества, себя узнает

Во время праздного веселья

(Не повторится это впредь!)

В свече, оставленной на ели

Всю ночь дотла, дотла гореть.

 

***

Не Земля на трёх китах, а одна вода...

А над ней клубятся дивные города.

Их бросают люди, чтобы уплыть туда,

Где вершатся таинства.

Там  однажды аист им принесёт Христа,

Долгожданная проступит сквозь тьму звезда:

Незакомый свет, в котором (о, неспроста!)

Поневоле плавятся.

Но каких племён уходят, бредут отцы

В эти земли новые, в этот иной язык?

Мой Иосиф, брат, в конце своих злых путей

Жди от здешних птиц

чуть- чуть не своих детей.

 

***

Перетекающий по звуку

в других людей, которых стуком

разбудишь, спящих,

ты рассыпаешься на ветошь,

и сквозь неё уже не светишь,

как настоящий.

Будь лучше цельным, лучше полым,

о, нецензурным стань глаголом,

и Дух обрящешь,

пока мы вежливость свою,

нагие, кутаясь в уют,

на спинах тащим.

Пойди туда, где никогда

не наступает лето

и погляди, как там вода

зелёная согрета

не слоем льда и даже не

листом, опавшим по вине

времён неугомонных,

сменяющих собой себя,

чтобы однажды второпях

позолотились кроны -

а сном, заветною тропою

бредущим вдаль на водопой,

летящем к водопою!

...Нетронутых степей детя,

цветущих рощ лимонных

дитя, не знающее грусти -

о, я тебя почти боюсь,

но я пойду с тобою.

Да, я пойду с тобою.

 

***

Где же ты так задержалась, сестра?

Не утомительны разве прогулки?

Здесь, как и прежде, цветут вечера

белой сиренью в пустом переулке.

Тянется синий над берегом дым,

и заполняет пробоины в лодке.

Мальчик соседствует с дедом седым

(то есть с собой) через два околотка.

Живы еще почтальон и печник,

булочник жив. Но не стало иного.

Маятник времени только качни-

жизнь не закончится, если ей ново

слово на кончике карандаша:

кто это между мирами курсирует,

чья беззаботная это душа

сны расточает и делится с сирыми?

Здесь, где бездомныеспят среди ветоши

и ядовитые зреют колосья,

письма хранишь ты  для тех  кого нет уже,

или же тех, кого не было вовсе.

 

***

Мы возникаем на границе зова,

Где ищут нас, еще не именуя.

Так плещется в напитке бирюзовом

Седая моль, готовя запасную

 

Судьбу, когда совсем отяжелеют...

(Но кто б ей раньше это подсказал?

Была бы беззаботней и смелее!)

...Махровых крыл живые паруса.

 

***

Приходят с верой- посмотри-

слова, которые внутри

дрожат, готовые сорваться

(по капле света фонари

тепло растрачивают, вкратце

себя зернисто изложив

светящимся как этажи

каким-то новым Лорелеям)-

о, в изумлении скажи,

каким мы чудом молодеем,

и почему нам так легко

размахивая рукавами,

разлить и мёд, и молоко

 

(но мы стоим как древний камень,

но мы стоим, как в горле ком)

и почему у стариков

лицо как девственный пергамент?

 

***

...То ли насекомое, то ли мышь,

то ли незнакомец- не враг, не друг -

шорохом разбудит: «Не спишь? Не спишь?

Отчего бледнеешь сильней к утру?»

Чья взлетает это тень, и куда  спешит

мимо синих стен, акаций, домов, машин?

А маршрут её шелками  как лента шит

и в ушах шумит, и каждый его аршин

отзовётся криком: «Карр! Я чернее сна!»

Как сплетенье солнц сжимает такой полёт...

...И Вселенная под рёбрами, как луна,

вдруг сорвётся в воду - и серебро прольет.

 

***

Выплюнул трамвай его, дребезжа:

«Можешь раствориться, пойти в кино,

В парке спать на лавке, найти ежа

И свою изнанку, открыть окно...

-Нет в тебе неправды!» А мир был весь -

в самом деле - меньше ее ладони.

Третью ночь не спал он, твердил:» Я - есмь!

Только ... ничего о себе не помню.»

 

***

Я прадед твой. Узнаёшь черты?

Я жил и верил: пора придёт,

Я стану целым. И я, как ты,

Молился на ночь, постился год.

Я мать, ты почка моей лозы,

Тоской отравленной. Пусть цветёт!

Тоска- то свет. Хоть и я, как ты,

Молилась на ночь, постилась год.

Я брань твоих несожжённых книг!

Я- спор твоих неродных начал!

Я- тысяч предков единый лик,

Качание корабля, причал

С толпою, усталый берег.

Чья, о чья тогда тревога глазами зверя

Глядит сквозь дни, поедает время?

Я – рознь. Война. Там, внутри, не слито

Ничто, под куполом всех названий

Мой храм, разорванный динамитом

В степи, сожравшей святые камни.

Я дух покинутых сёл и дач,

Где точно так и ты, не зная

Куда, ведёт неумытый мальчик

Босого деда, царя окраин.

 

Целует молча больную руку

И видит сон: молодой как гений

Его отец, но ведёт по кругу.

Сквозь стены, время, во тьму рождений.

 

***

В этом городе воздух горяч, как сухарь, и стар.

А захочешь ветра - неплохо бы знать места.

Здесь все идолы твёрдо знают свой пъедестал,

Смотрят ввысь, заклинают дождь.

 

Может, где-то рядом, на глубине могил,

Где уже - ни скифов, ни тайных сил,

Есть песок. Но асфальт иногда красив

Как Даждьбог, как шаман, как вождь.

 

Мой бездомный временный житель материков,

Ничего для тебя не копила, лети легко.

Ни к чему не привязан, покинешь свой милый кров,

Уплывёшь за мечтой.

Я сожгу все книги, устрою большой пожар.

Но не верь, что здесь осталась твоя душа.

Твоего здесь нет. Ты больше, чем этот шар

Золотой.

 

 

С пдф-версией номера можно ознакомиться по ссылке http://promegalit.ru/modules/magazines/download.php?file=1515909222.pdf

К списку номеров журнала «ВЕЩЕСТВО» | К содержанию номера