АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Николай Сыромятников

Дымное солнце. Стихотворения

Ни­ко­лай Ни­ко­лае­вич Сы­ро­мят­ни­ков ро­дил­ся в 1951 г. в Перм­ской обл., г. Кун­гур. Жил в г. Сверд­лов­ске, ны­не г. Ека­те­рин­бург, в 1985 г. окон­чил Сверд­лов­ский ар­хи­тек­тур­ный ин­сти­тут. По сию по­ру ра­бо­таю ар­хи­тек­то­ром,  гл. ин­же­не­ром про­ек­тов. Сти­хи пи­шу дав­но, рань­ше для се­бя, го­да три на­зад на­чал пуб­ли­ко­вать.  Пуб­ли­ка­ции: Ли­те­ра­тур­но-ху­дож. жур­нал "Три же­ла­ния" №49, 2013г., г Ря­зань, сбор­ник "По­эт го­да 2013" №22, г.Мо­ск­ва.

 

 

Дымное солнце
дымное солнце, ты домысел сна,
золота сплав, диадема,
мантия неба тобой снесена, -
топливо лета, Эдема,

ласковый космос, его медонос, -
в золоте таинство меди,
тайна фламинго - молвы альбинос,
логово льва и медведя

окислы меди по воле судьбы,
олова сплавы и злата, -
слёзы любви, - соляные столбы,
слова и славы заплаты,

демона лампа обуглит стволы,
сон эвкалиптовый вечен,
вкусы тягучие пастилы,
липкие, - вымолить нечем,

солнце утопит, лучами зальёт, -
альфа, омега - и баста! -
ласковы блики в плену позолот, -
только улыбки зубасты.

 

 

Всему свой срок


всему свой срок,
на небе вызревают облака,
созвучия устойчивости строк,
языческие символы витка,
всему свой срок, -
огромные надмирные поля,
найдётся ль там заветный островок,
средь холода искринок хрусталя
недужных снов
свидетеля немого навсегда
оставленного посреди основ,
зачем-то залетевшего сюда... 

 

 

Прими меня
стакан оставлю недопитой браги,
смахну слезу у лиха на виду,
ничком, лицом законченный бродяга,
в заплеванное небо упаду,

прими меня, небесная канава! -
там, - на земле, чужая благодать,
слова чужие, суша, океаны, -
там самого себя не увидать,

останови тревогу и похмелье
уйми досаду, боль и суету, -
прими! - иначе, - новые каменья
меня утянут в омут, в пустоту! -

стучаться буду в новые ворота
без устали, но ангел, поутру, -
меня отбросит, отпустив остроту:
«...тебе в аду готовят конуру...»

 

 

Песнопение цветом
... наваждение это сожжёт меня,
наслаждение это терпеть нельзя,
песнопение цветом - ожог огня,
наслоение света слепит глаза,

отблеска полоса,
спелые колоски,
ропота голоса,
трепета лепестки...

апельсиновой долькой висит луна,
сновидения - гномы - благоволят -
покаянное слово сведёт с ума,
песнопения смогут меня понять,

грёзами – небеса,
пламенем - мотыльки
розами – паруса,
памятью – угольки.

 

 

Гостья
... никак не мог уснуть.
на небе месяц корчится.
как будто навесу
несу тебя – пророчицу.

и ты читаешь вслух
прелестно, жарким шепотом
стихами про весну,
пронизывая опытом,

и занавесок тень
как будто приближается,
последняя ступень –
вот здесь граница жалости,

а далее - одно -
звезда вплывает в комнату,
в открытое окно -
она двоих наполнила,

дарованный полёт
туда, где небо звёздное,
плывём... она – поёт
и мерно правит вёслами.

 

 

Побудь моей сестрою

... тишина, побудь моей сестрою,
что-нибудь шепни и пожалей, -
я сегодня ничего не скрою
быть наивным проще, но сложней
приютиться в этой гиблой жизни,
раствориться в похоти греха,
хохотать, не веря пессимизму,
выдавать за правду потроха,
свет забыть неистовый, небесный
сделать вид, что не было, - и нет,
ни молитвы, ни креста, ни песни, -
ничего! - что проклят белый свет.. 

 

 

Снежинке
... ты отбилась от огромной стаи,
опустилась на мою ладошку,
для чего? - согреться и растаять?
стать реалистичной хоть немножко?

указать невидимые звёзды,
завязать мне ниточку удачи,
насладиться никогда не поздно,
поделиться, ничего не знача,

листиком небесной земляники,
холодом непознанной жаровни,
чья любовь ни мала, ни велика,
чья забота тихая – огромна,

я с тобою связан тонкой нитью, -
мысленной, - невидимым глаголом,
зовом идиллических наитий,
истину ловлю ладошкой голой.

 

 

Облака,  отраженные в зеркале
... летят, ослепляя друг друга,
немые заложники долга,
упрямо - ни сна, ни поруки,
витки бесконечного круга,
да участь немого скитальца,
да видимость плавного вальса
какой-то неведомой темы,
какой-то невидимой цели,
явлением новой поэмы,
безликим твореньем тотема, -
единым неведомым целым,
обилием сил эманаций
покоя ума и эмоций....
никто не услышит ответа! -
вон те, что внизу обитают, -
слепые бациллы кометы,
бессмысленные менуэты,
смешная кишащая стая...

ах, люди! – а что они – люди? -
они не живут и не любят...

а что они, люди? – драконы, -
они уничтожат друг друга !
для них перейти рубиконы,
не ведая силы иконы...
всё снова начнётся по кругу! -
да разве отважится семя? -
война против всех! и со всеми!

и будет, по-прежнему, немо
глубокое зеркало – небо.

 

 


Прекрасной Даме рыцарь бедный

 

предстану на её крыльце, -
неотразим и куртуазен, -
одновременно – плоть и фраза
и ДухСвятой – в одном лице, -
сниму серебряные латы, -
любовь возвышу и цветок, -
Она увидит, что крылатый,
к тому же – строен и высок,
смиренно преклоню колено,
свою главу, двуручный меч, -
заставлю я свободно течь
слова, уставшие от плена, -
давно рождённый мадригал,
как ласточка, - любовной болью,
взметнётся, - раненый любовью, -
я Вам его приберегал, -
за то, что Вы на свете есть, -
мне умереть совсем не страшно! -
себя готов забыть и спесь, -
всё потому, что Вы - всех краше...

 

Инкогнито

 

 

... быть инкОгнито, нотой, игрой бутафора
в этом городе, мне до конца незнакомом, -
где иные законы господствуют, говор,
где фиалки рождают Альпийские горы, -
неожиданно я появлюсь, незаконно, -
безопасность мою насмешить поспешили, -
снизу небо подпёрли готическим шпилем, -
до сих пор для меня перевёрнутой вазой
Копенгагена небо и небо над Кёльном,
нежно-розовой фразой и бликом алмаза,
белогрудой голубкой - мечтой колокольни,
неожиданным звуком, гудком ледокольным, -
сталактитный хрусталь не хранят под замками, -
те кристаллы строкой прорастают за МКАДом,
парадигмы горгульи со шпилей – нестрашны, -
русским иноком или плащом Лоэнгрина,
криком ангела, темой немецкого марша, -
попираю знамёна, напор героина -
« Беатриса - отныне моя героиня ! -
лебедь белая! - клонит колена твой рыцарь,
мне теперь никуда от себя не укрыться...»

 

 

***

 

птицы низко летят,
похоже – к дождю...
целое лето
влюблённости полоса, -
вальсом адажио
мечется дежавю,   
вновь являясь,
подобно тупому ножу,
клятвы не режут наспех
за полчаса,
вспышка за вспышкой,
капля за каплей, - огонь,
долго сочиться
нектар похожий на кровь,
... вскачь понесёт! –
затопчет загнанный конь
таинство хрупкое, -
за семью замками закон, -
саваном нежности
ляжет
на снежный покров...

 

 

 

 





 


К списку номеров журнала «ЕВРОПЕЙСКАЯ СЛОВЕСНОСТЬ» | К содержанию номера