АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Люся Куликовская

Я косу отстригла

Родилась  на Украине в городе Донецке. В 1974 году – первая публикация в газете  «Литературная  Россия». В 1991  – иммиграция в Израиль и первый  сборник   эссе под общим названием «Израиль, глазами близорукого».


В 2002 году – иммиграция в Новую Зеландию, где были написаны  романы « В поисках  Родины» и  «Сор из избы». Изданный в 2011 году, сборник повестей и рассказов также, включает в себя тексты песен и романсов, положенных на музыку. В настоящее время готовится к публикации еще одна книга автора.


 


***


Я косу отстригла, пошла воевать,


Я в джинсы заправила юбку.


Мне поздно ложится, мне рано вставать


И это не жизнь – мясорубка.


 


Мы выросли в годы больших перемен:


Мужчины с годами мельчали.


И лишь на экране крутой супермен


Берет на себя все печали.


 


Исчез недотроги  жеманный оскал


Была я скромна, легкокрыла,


А нынче мужчина на ужин позвал –


И ждет, чтоб его оплатила.


 


Прабабушка наша скромна и робка


Вязала платочки и шали,


А я целый день у плиты, у станка –


Поспать бы, да чтоб не мешали!


 


И храп джентльмена порой на полу


Мешает, ну разве, соседям,


 


И даже носки его, те, что в углу


Не мучают запахом леди.


 


Давайте вернемся к забытым годам


И вспомним, что было вначале –


Мужчины стояли в присутствии дам


Они не места уступали.


 


***


Женщина склонилась над кроватью:


«Мамочка, тебе удобно так?»


Рук холодных хрупкое пожатье,


Бой часов, удары сердца в такт.


 


Так когда-то дочку укрывала


И укладывала мама спать.


Из кусочков шила одеяло,


Чтобы дочке ножки согревать.


 


Холила, лелеяла, купала,


И вязала свитер по ночам,


Если дочка вдруг заболевала –


Бегала в тревоге по врачам.


 


И сегодня дочкино вниманье


И любовь поддерживают мать.


Видно предусмотрено заранее


Их местами в жизни поменять.


 


Солнечное лето сменит осень,


Дочери глаза тепло блестят.


Маме скоро девяносто восемь –


Доченьке ее за шестьдесят.


 


 


 


***


Мир покачнулся, вздрогнул и застыл,


В расширенных зрачках плясали тени.


Еще недавно самолет парил


И где-то ожидали приземленья.


 


Еще недавно воздух пах травой –


Ни гарью, ни металлом раскаленным.


Здесь пахло возвращением домой


Из выцветшей палатки запыленной.


 


Полгода в экспедиции, и вот,


Бегут по полю люди догоняя


На взлетной полосе свой самолет –


Так гонится за жертвой волчья стая.


 


И на бегу ругаются, кричат –


Их возмущенью, гневу нет предела –


Один побрился – вот и результат


Вся группа на посадку не успела.


 


Осталось лишь молить: Притормози!


Разбег, и самолет уже на взлете:


Отрыт закрылок, убраны шасси


И зависть к заменившим их в полете.


 


Взорвался криком воздух, шар огня


В мгновение смешал металл и жизни,


И покатился по небу, маня                      


Вслед за собою, к погребальной тризне.


 


Горящие обломки на земле,


Как выходцы из огненного ада,


И зрители в густой и дымной мгле –


Свидетели смертельного парада.


 


Они молчали – все до одного,


Тянулись руки к полному стакану,


А после, после к бороде его,


Как спасшему от смерти талисману.


 


И понимали - все до одного:


Сегодня каждый заново родился.


А он от слез не видел ничего,


Но с той поры он никогда не брился.


 


***


Раскинув руки у перил моста


Стояла женщина и на воду смотрела.


Стучала жилка болью у виска,


И отзываясь, отвечало тело.


 


Ей страшно было ночью на мосту.


А темная вода манила в омут –


Один лишь шаг в пространство, в пустоту,


Как вызов, брошенный всему земному.


 


Предательству и подлости, тому,


Что к краю нас подводит и порочит.


Она боролась тщетно, потому


Так больше жить не может и не хочет.


 


Решила осенить себя крестом,


Молитву, прочитав перед уходом.


Рука взлетела, крест на лоб перстом,


Потеря равновесия и в воду.


 


Казалось, покачнулся прочный мост,


Руки коснулись скользкие перила.


Господь ли спас, молитва ли – вопрос,


Но женщина от края отступила. 


 


***


Дописать автопортрет,


Кисть не выронив, не бросив.


На холсте оставить след,


Перед тем как кануть в осень.


 


Неумелые мазки,


Бледно-розовые краски-


Будто первые  ростки.


Начиналась все, как в сказке.


 


Школа, первый вздох любви,


Разочарованье, близость.


Чья-то просьба: «Позови»,


Чья-то подлость, чья-то низость.


 


Жизнь меняет полутон:


Светло-розовый в лиловый,


Вот и давешний бутон


На картине стал багровым.


 


Браки, смена стран и лиц,


И попытка жить сначала,


За дрожанием ресниц


Прятать все, о чем мечтала.


 


Подводить итог пора –


Осень жизни на пороге.


Облетает мишура,


Сердце мечется в тревоге.


 


Снова светлые тона:


Дети, внучка, и работа


На картине вновь весна -


Ведь еще осталось что-то.


 


***


Так много золота в шкатулке набралось


Колечки, серьги, дорогие броши.


Мне надевать их все не довелось


Они между собою так похожи.


 


Но среди всей пестрящей мишуры


Я дорожу двумя – одно от мамы.


Так много лет минуло с той поры


А я  храню его всю жизнь упрямо.


 


Второе подарил однажды сын.


Пришел домой, и стоя на крылечке:


– Ты любишь бриллианты? – он спросил


И протянул коробочку с колечком.


 


 Его любовью преломленный свет


 Был в сто карат, и для моей ладошки


 Дороже ничего на свете нет,


 Чем эти бриллиантовые крошки 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера