АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Галина Маркелова

Август. Стихотворения

АВГУСТ


 


Памяти августа М.Ц.


 


Сопит сверчок доверчиво, по-детски


просвистывая свой наивный сон,


красавки куст воронок белым блеском


к окрестности светил ближайших вознесён.


Несносный зной умножен ароматом угроз


от непреступной белладонны,


да звёзд зрачок расширен, засекая


паденье августовских персеид


и стоны плоти томной…


Мне жарко, я в поту,


но адский холод под ногою чёрен


и явственней сверчка, куста


(да что там!),


чётче зёрен


на ладони – искус, соблазн…


Которым


власть дана из нас


баланс нарушить?


Марина, Вы знаете уже?


Так,


где – там – души?..


 


***


 


Марина, Вы точно знаете уже…


Ах, горло узкое небытия прогрызши,


вкусили ль соли вожделенной –


той – бессмертия крупицы?


Иль там – в безмерности –


искус другой нам снится?


Помилуйте напыщенность мою –


не ведаю – ни –


«на каком» – в раю.


ни – в оппозиции –


бормочут –


попытаюсь проще…


 


Язык, увы, уже не к тем созвучиям привык –


иной тональности мелодия российской речи,


утеряны полутона: теперь –


короче – жёстче – резче…


«Дискавери» – подменой


Арины Родионовны нам днесь,


А «млечный» – то – «гремуча смесь» –


особенно в провинции – вот здесь…


и музыку строки


вне тишины глушизн.


Запаривает круто глянец жизни:


Рекламы слово – без-дыханно,


нет, звук-то есть, но вот акцент,


совсем как в анекдоте


про проценты…1


 


О гордости, о славе, о любви…


Давно хочу я справиться у Вас


о времени, о синеве небес –


как там?


Ах, неужели – без?!


Простите, но толпа друзей, верней их тени,


что окружают,


сжимая круг тесней,


на части разрывают –


бессловесны –


я их намёков не пойму никак,


строкой своею мне подайте знак,


Вы всё продумали заранее


и в текстах…


 


***


 


Толпа друзей сужает круг тесней,


студёные фантомы сбивают с курса –


не столько – вверх иль вниз –


а чаще – на чей вкус


верней уход из жизни –


пра-вильней –


вольней…


Что раньше ставить –


право,


волю,


веру?


До Страшного Суда видения безмолвны,


кровавой взятки больше не берёт Аид…


А дальний круг – он жестче,


бездушнее,


рассудочней и потому страшней,


что далее…


Что дальше? – веки Вия…


Прости, Литература и Россия,


нам новояз и храмов новострой,


что возникают в прежнем месте –


у судьбы на повороте


с учётом интересов всех вождей


от малых фирм


до тех, кто поважней.


Глядишь, и новый Русский Мир построим…


(Отсель мы в храм заходим строем


под неусыпным бдением


си-кю-ри-ти)…


Ах, Господи, мою мне дурь прости!


(Навеяло недавнее открытие.)


А вот как – жить,


как – умирать


и прав ли Эпикур?


Марина, не смущать же постсоветских дур,


махнувших от шеста да под епитрахиль


строкой об этикете


(как умирать нам стоит),


понятно, нынче стоит чересчур,


но дело в том – кто – ставит точку?


Лукавый бес ли,


лапа эскулапа,


Иль ангел тихий должен пролететь?


 


(Хрущ – тот


полслова не сказал без мата,


Другие – больно уж хитры,


вязь речи завивали так витиевато,


не хватит толкователей орды…


Володя2, Коля3 выстрадали здесь,


сил нет как… Им ли ахинею несть?


А Сыч и Мока –


по две стороны от Бога –


взглянуть бы друг на друга им –


но нет ни прав, ни сил,


сказал бы армянин, но – дымом воспарил


как, кстати, спириту-с – дух Юры Коваленко,


ну конечно, Оля4, жаль, что наш последний разговор


был общим местом, ни о чём,


хотя, везде парил Ваган –


почивший в Бозе Иоанн).


А дальний круг – он жестче….


_ __ __


1 Анекдот 20 г. 19 ст.: У профессора словесности спрашивают студенты, как правильнее произносить – «портфели» или «портфели», на что он ответил: «Десять процентов моих доцентов носят портфели, а девяносто процентов моих доцентов носят портфели». 


2 Владимир Васильевич Криштопенко


3 Коля Степанов


4 Ольга Савицкая.


 


 


32


 


Перед любимым твоим – роковое:


рокот волны из ночи –


да в века


«Не календарная я,


свысока


горным обвалом


в ваше столетие стекаю –


В узкий зазор,


междометье


августа,


тридцать первого дня


в знойное,


тридцать второго,


столетья».


 


 


БЕЛЛАДОННА


 


Памяти августа


 


Белладонна, белладонна,


холодность твоя бездонна


да призыв магнитен твой –


тот безбашенный покой.


 


*


 


Подожди до полночи


и тебя проймёт


полнолунных, кипенных


колокольцев дрожь –


ахнут духом пленным


из нутра –


во вне –


бьёт звонарь поленом


в колокол во мгле


созывает рати,


поднимает полк…


Кабы встать с кровати –


может, был бы толк,


может, одолела бы


бе-се-нят –


вот опять по белому


се-ме-нят…


 


*


 


Взметнув батист сорочки,


бутон доверил ветру запах…


Бесстыжи – непорочные –


их бытие без страха –


невинна детскость рая,


где нет почти запретов:


«что хочешь – то и делай,


но только вот не –


Это…»


Извилистою тропкою


змеится сквозь Эдем


исток границы робкой


между добром и тем,


что опускает ловко


и наречётся злом,


что будет перекручивать


судьбу шальным узлом…


Ах, белладонна, деточка,


беспутен мрак ночей –


ведь ты годишься всякому,


особо – для врачей!


 


*


 


Ландыш или белладонну


древний теребит Гален


или всё же Парацельс?


Чтоб не вылезло проколу,


не забыть


Витю Павлова спросить…


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера