АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Владимир Шемшученко

Капельки васильков. Стихотворения

***


 


Ветер замёл под ковёр облетевшей листвы


Милые глупости и разговоры о лете.


Перелиставший Сервантеса северный ветер


Жестью на крыше грохочет… Ах, если бы вы


Или другой кто-нибудь на весёлой планете


Вместе со мной расплескал по страницам печаль.


Впрочем, о чём я? Никто за меня не в ответе –


Сею любовь – собираю дамасскую сталь.


Некто однажды сказал мне: «Иди, дождь с тобою…»


(Был он, признаюсь, смешон и довольно нелеп).


Даже писал мне невнятное что-то из Трои


И, наконец, замолчал, потому что ослеп.


Чёртово время! Бегу, как собака по следу,


За показавшими гонор и прыть в человечьих бегах.


Если сегодня же ночью я Трою спасать не уеду,


То на рассвете в «испанских» проснусь сапогах.

 

 


***


 


Вместо бессильных слов


В самом, самом начале –


Капельки васильков,


искорки иван-чая.


Ну и ещё – река.


А на реке – светает…


Это издалека,


Это растёт, нарастает.


Это – ещё не звук.


Это – из сердцевины.


Это небесный паук


Звёздной наткал паутины.


Это корова-луна


Тучу поддела рогами.


Это кричит тишина,


Смятая сапогами.


Это – здесь и сейчас! –


Заговорить стихами.


Это – последний шанс


Не превратиться в камень.

 

 


***


 


Художник поставит мольберт


И краски разложит, и кисти,


А я – двадцать пять сигарет –


И с ветки сорвавшийся листик.


Мы будем сидеть vis-a-vis,


Пока не опустится темень


И ради надмирной любви


Пространство раздвинем и время.


Мы будем глядеть в никуда


И думать о чём-то неважном:


Сквозь нас проплывут господа


В пролётках и экипажах –


Улыбки сиятельных дам,


Смешки, шепотки одобренья,


Последним проедет жандарм,


Обдав нас потоком презренья.


А ночью в дрянном кабаке,


Где слухи роятся, как мухи,


Он – в красках, я – в рваной строке


Хлебнём модернистской сивухи,


Забудем, что есть тормоза,


Сдавая на зрелость экзамен,


И многое сможем сказать


Незрячими злыми глазами.


И к нам из забытых времён,


Из морока рвани и пьяни


Подсядут: художник Вийон


И первый поэт Модильяни…


 

 


***


 


Светилась яблоня в саду


За три минуты до рассвета.


В тени ракит купало лето


Кувшинки жёлтые в пруду.


 


Играла рыба в глубине


На перламутровой свирели,


И камыши о вечном пели,


И подпевать хотелось мне.


 


Звенел комарик у виска


О чём-то бесконечно важном,


И так бывало не однажды,


И те же плыли облака…


 


Упало яблоко – пора –


И ветка, охнув, распрямилась…


И, торжествуя, жизнь продлилась


За три минуты до утра.

 

 


***


 


Черёмуховый обморок. Безумье соловья.


Подслеповатый дождь, крадущийся по крыше…


Скучают во дворе верёвки для белья,


И во дворе земля волнуется и дышит.


 


На цыпочках рассвет по лужам пробежал


И в спешке обронил роскошный куст сирени…


Он долго на ветру качался и дрожал,


Роняя на траву причудливые тени.


 


Откуда ни возьмись нагрянули скворцы,


Снуют туда-сюда… И важные такие…


И тотчас воробьи – на что уж храбрецы! –


Расстроили свои порядки боевые.


 


И, кажется, что зла на свете вовсе нет,


Зато добра вокруг – невыпитое море:


И от костра дымок, и яблоневый цвет,


И соло василька в большом цветочном хоре!

 

 


***


 


Бросил в угол и ложку, и кружку,


И когда это не помогло –


На чердак зашвырнул я подушку,


Что твоё сохранила тепло.


 


Не ударился в глупую пьянку,


Не рыдал в тусклом свете луны,


А принёс из подвала стремянку,

Чтобы снять твою тень со стены.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера