АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Татьяна Литвинова

Пой, любовь моя, со мною. Стихотворения

***


 


Пой, любовь моя, со мною -
Так не спеть потом в раю.
Граммофон иглой стальною
Разрывает грудь мою.
Мир поющий не пустынен,
Хоть и катится из рук
Полусыгранной пластинкой,
Где залег в бороздках звук.
То щемит он, то шаманит
Граммофонною трубой, -
Где отдаст, где прикарманит
Принесенное с собой.
Голоса и отголоски,
Обреченный балаган -
По расплавленной бороздке,
По растресканным губам...


 


 


***


 


Сильней господня гнева
Ты, певчий дурачок.
Пусть барахолка неба
Кромсает твой зрачок.
Роскошнейшая свалка,
Кашмиры облаков,
Где души спят вповалку
В закраинах веков.
И мира оболочка
До крайности тонка.
И боль – всего лишь точка
Прозрения сверчка.


 


 


 


***


 


Поверх плененных ветром облаков
и за руки берущихся веков
Смятенна, но не сметена -
Волна.
Как времени в пространство переход,
Как ток небесных и подземных вод, -
Поверх всемирной одури и сна -
Волна.
Корабликом, лицом или веслом
Пройдешь сквозь влажный волновой излом :
Ни берегов, ни острова, ни дна -
Волна.
И знает тот, кто мучим, кто влеком
Неумолимым волновым волчком,
Что звук есть тишина, а тишина -
Волна.
И мы с тобою предупреждены,
И наш с тобой словарь - словарь волны,
И две волны есть то же, что одна - 
Волна.
И небо есть лишь профиль волновой
Над нашими губами, над травой,
И профиль зрит, что наши имена -
Волна...

 

***


 


Преображенья одиночеств нет,
А лишь преображенье звука в смысл,
Преображенье звука в жесткий свет,
Ландшафта жизни - в одинокий мыс.
Суглинков теплых - в одинокий мох
На севере трансмировой оси,
Где водит то ль Вергилий, то ли бог
Кругами в небе птицу без шасси.
Под яркий свет подставь свою ладонь
И на бумаге буквы собери,
И ты увидишь: стих - троянский конь
С начинкой одиночества внутри.


 


 


***


 


Смесь яблока и яда.
Все остальное – фон.
Опять зашли плеяды,
Как молвила Сафо.
Аттические знаки
Мне терпко вяжут рот.
В час волка и собаки
Стою я у ворот.
Час миновал урочный
Столетия назад.
О вот он, вечный, прочный
И не солгавший ад,
Где не стучит щеколда
И не скрипит песок,
И веет ночь щекотно
Вдоль слез наискосок.


 


 


***


 


Собаки, дети, ангелы, тоска,
Цветы и камни, бабочек кочевье,
След на песке, объятья, облака,
Исполненные тайного значенья.
Ресницы дня, сирени жатый шелк,
Звезда и ветер, глаз разрез мемфисский,
Оливковый отлив висков и щек,
В руке твоей любовная записка.
Подсвечивай, душа, на жизнь вперед
Печальный сумрак, золотистый полдень…
Вослед голубке посланной плывет
Похожий на нее ковчег господень.


 


 


Из цикла «Родительский день»


 


1


Мама с папой. Маленькое фото
С трещинками, тусклой рыжиной;
Шарф на мне, резиновые боты, 
Запредельный пятьдесят восьмой.
Хочется в мой дом до слез, до дрожи -
Кто бы чашу дней перетянул.
…Фикус в кадке, воздух незаможный,
Блеск эмалированных кастрюль,
Папин китель железнодорожный
Мамин грубой кожи ридикюль.
Открути назад почти что слепо
Быстрой перемоткой облака.
Белая шелковица поспела.
Черная шелковица сладка.
Там чернильница-непроливайка
Все составы прошлого хранит.
…Ходит по кладбищу свет дневальный,
Полирует начисто гранит.
Время тихой сапой, тихой сапой
По шажку мой отнимает рай.
Во дворе изюмском мама с папой -
Каравай-каравай, кого хочешь выбирай…
…………………………………………
Вот они прошли песок и глину,
Надо мной плывут они вверху,
Позабыв пальто с двойным ватином
В нафталинном мамином шкафу.
И когда разит больничной сметой
Папин недосчитанный апрель,
Ангел мне является, одетый
В железнодорожную шинель.


 


2


Часы, настенная душа
Со шпоном под орех.
И папа гирьки не спеша
Подтягивает вверх.
Теперь они почти реликт -
Винтаж, негромкий ход -
Но папа дверку отворит
И маятник качнет,
Кружок латуни, балансир
Орловского ч/з*.
Родителям на небеси
Он ни к чему уже.
Гляжу на серый циферблат,
На времени закут…
Как жизнь назад, часы висят,
Висят, но не идут.
…………………………………
* ч/з - часовой завод


 


3


Так привстанешь однажды на цыпочки
И нашаришь врасплох в тайнике
Этот день долгожданный родительский
В пионерском своем далеке.
Небо долгое каникулярное,
Третья смена, кепарь набекрень…
За изюмскими млечными складнями.
Мама с папой, родительский день.


 


 


***


 


Я смотрю из квартиры-берлоги
В блеск некрепкий апрельского дня.
Кто-то дальний берёг, да сберёг ли
Для иного тебя и меня?
Исполняет на грядке павлиньей
Хор цветов сокровенный прелюд,
Шепчет вяз то молитву, то имя
К подоконнику веткой прильнув.
Вот и ласточки в здешнюю милость
Возвратились без терний и виз.
Их пустыни уже завершились,
Ну а наши и не начались.
С четверга так блестит трехэтажек
Перемытое к Пасхе стекло.
...Бродит весями тайная стража,
И на Бледе скрипуче седло.


 


 

***


 


Раскинет крылья сердце –
Тетрадные листки –
И крылья в заусенцах
Шершавы от тоски.
Устал миров погонщик,
И грусти не учи
Прозрачный колокольчик
Зареванной свечи.


 


 


***


 


Время движется стервозно
Над долами, над горами.
Для сирени уже поздно.
Для жасмина еще рано.
Машет небо подорожной
С иллюзорными дарами.
Для обмана уже поздно.
Для расплаты еще рано.
Прыгая с шестом на звезды,
Сеет жизнь цветы и травы.
Для разлуки уже поздно.
Для свиданий еще рано.
С ярмарки вернутся слезы,
Острова и океаны.
Для отрады уже поздно.
Для отравы еще рано.
И любовь плывет сквозь воздух
За воздушными шарами.        
Для сирени уже поздно.
Для жасмина еще рано.


 


 


***


 


Цыганка-ночь придет – отринет
Свет от души, тень от куста,
И руки лгущие раскинет,
Как перекладины креста.
И руки будут лгать: – Забудься!
И правая твою возьмет,
И будут рассыпаться бусы,
Огнем кропя прохладу вод.
И – словно траурницы – юбки
Над твердью будут шелестеть,
И в леденящем промежутке
В одно сольются жизнь и смерть.


 


 


***


 


Уснули парки. Город спит.
Не ждет даров, не ждет щедрот.
Фонарь на улице горит
На полмгновения вперед.
Коснись запястья: там века
Пульсируют, вгоняя твой
Конечный опыт в облака
И в ток вселенский круговой.
И бесприютны – что леса,
Что память, что непрочный дом…
И прорицают небеса
Непроницаемым холстом.
И клад зарыт, и рай закрыт,
Лишь воск свечи пятнает след,
И жизнь свободная струит
Свой невостребованный свет.


 


 


***


 


Каждый в паре лишь со своей судьбой :
Посмотри вперед, посмотри назад -
Ты не станешь мной, мне не стать тобой,
Даже души в связке не полетят.
Наша кровь по-разному спит во мгле
И по-разному пишет свои пути...
Не бывает тождества на земле.
Не бывает тождества во плоти.
Можем рты и пальцы свести, сцепить,
Но провал меж нами открыт, отверст.
И ту воду, что мнила единой быть,
Рассекает надвое волнорез.


 


 


***


 


Наше утро прошло, скоро вечер,
Слишком много сокрыто в тени.
Камень вечен и ласточка вечна,
Ибо грусти не имут они.
Ибо грусти смертельной не имут
Под последней взошедшей звездой
И не лепят из воздуха имя,
Как любви безутешной гнездо.
Скоро вечер, пора собираться,
И на свет все прозрачней рука…
Как волна под Летучим Голландцем,
Жизнь прекрасна, горька, коротка.


 


 


***


 


Кто брал небесную иголку, 
В полете бабочку следил,
Придав узор нагому шелку
Двух треугольных стройных крыл? -
Но в этой радуге летанья
И в партитуре трепетанья,
Наложенных на тонкий шелк,
Охотник каждый знает толк
И ловит знаки отраженья
На шелковых крылах житья,
Но не тебя. Ты вся - сквоженье,
Непригвожденная моя:
Поверх, и над, и сквозь, и через,
Ты над догматом тверди - ересь,
Дни не уловлены твои
Рампеткой длинною земли.
И -смерти лишена отдельной -
Дыхания и цвета взвесь,
Летишь, пространству параллельно
И времени наперерез…


 


 


***


 


Птицы, зимой поющие,
Летом заговоренные, —
Лета глаза фаюмские,
Карие и зеленые.
Эти синицы нежные 
И зимородки пряные —
Ваши края безбрежные
От  ожиданья пьяные.
Сестры небесной гильдии,
Зерна надземных пажитей —
Снежную степь с Египтами
Щебетом зимним свяжете.
Пойте, мои печальные,
Пойте, мои отрадные,
Как над розами чайными —
Сквозь белизну тетрадную.
Там, за снегами близкими,
Там, за метельным веером, —
Лета глаза каирские,
Лета глаза кофейные…


 


 


***


 


Ты был прощеньем и виною, 
Меняющимися стократ, 
Мой нежный сад, мой сад вишневый, 
Печальный сад, блаженный сад. 
Ты был отличною мишенью, 
Чтобы пополнить ранг утрат, 
Сад незабвенных искушений, 
Мой перистый парящий сад. 
Но до золы, твой свет хранящей, 
Ты был сожжен у райских врат, 
Мой чудный сад, мой сад щемящий, 
Прекрасный сад, пропащий сад… 

К списку номеров журнала «ЕВРОПЕЙСКАЯ СЛОВЕСНОСТЬ» | К содержанию номера