АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Дьячков

Прыщавая рябина. Стихотворения




БРАТУ

1.
С пачкой новых фломастеров я
забираю Илью из детсада,
и жлобы окружают меня,
я шепчу им: «Не надо, не надо…»

Плачу там и заплачу сейчас,
не фломастеров жалко, а детства…
Как же всё-таки мучило нас
параллельных вселенных соседство!

Мимо тётки идут, малыши
бьют в песочницах чем-то друг друга,
а по сути вокруг ни души,
и стучит в голове от испуга.

Но выходит Илья, он одет,
у меня не выходит улыбки:
«Чем кормили тебя на обед?..»
Бей их первым, не делай ошибки!
2.
Жили мы на восьмом этаже,
мне двенадцать, а брату четыре,
и лифты запустили уже,
но мы пёхом тащились к квартире.

И прощения нет подлецу,
что я так после школы резвился:
издевался и бил по лицу,
но от крови слегка протрезвился.

…Я покаялся в этом опять,
причастился, но противоречу:
я хочу за ту кровь отвечать,
я хочу за ту кровь отвечать,
я хочу за ту кровь отвечать…
И отвечу.

* * *
Около универсама
Сашеньку забыла мама.
Саша пережил
экзистенциальный ужас.
Мама с криками вернулась.
Мальчик снова жил.

Если бы он знал, бедняга,
что подобная бодяга
не пройдёт вовек
и, томясь духовной жаждой,
это чувство знает каждый
взрослый человек…

* * *
Наш вагон зацепил человека.
По частям человека внесли.
Если выживет — будет калека.
Отмахнули флажком. Повезли.
Но пока он в вагоне хранился,
проводница пила корвалол,
я за чаем пойти постыдился,
а какой-то дедуля пошёл —
отлетала душа, отлетала
на мытарства спешила она…
На стоянке врачиха сказала:
«Чё везли-то? Он мёртвый. Хана».
И уже мертвеца — человеки
на носилках поставили в снег.
«Газвода, пирожки, чебуреки…
Не хотите один чебурек?»
И кричу я закутанной тётке:
«Ты мне водки скорей принеси.
Выпью всю, хоть и нет столько водки на Руси…»

Что-то стало со мною такое,
что-то звякнуло, дзенькнуло вдруг.
Это надобно сердце какое,
да и даже не сердце, мой друг,
освятить эти речи, и лица,
и сугробы, и холод, и кровь,
лень мента, суету проводницы,
а потом переделать в Любовь!

* * *
Поэту приходит журнал,
а там неплохая подборка,
но — что это? — вместо восторга
он, кажется, духом упал.

Когда воплощаешь мечты,
то видно в возникшем зазоре,
в какой суете и позоре,
душа, побираешься ты.

* * *
Увы, я вижу не «очаг» —
конфорку на плите
и не могу сказать «в очах» —
глаза вокруг не те.

Прости меня, высокий стиль
в классических стихах…
И я опять рифмую «пыль»
и не рифмую «прах».

* * *
Я помню Дворец пионера,
ещё — театральный кружок,
какую-то пьесу Мольера
и выход на сцену, как шок.

Там живы Мишель Сухоросов
и Птицына Ленка жива.
Ещё от проклятых вопросов
моя не болит голова.

Ещё не нуждаемся в вере,
поскольку невинны, чисты.
Стоим в круглосуточном сквере,
общаемся до темноты…

Ну, как же вы всё-таки спелись,
любимая муза и чёрт!
Диктуете всякую ересь,
а я недостаточно твёрд:

мол, что мне Христовы объятья,
небесное царство внутри,
когда не увижу опять я
расплывшиеся фонари…

* * *
Городской приезжает в деревню
повидать неродную родню,
каковая глаза утерев, ну
разумеется, колет свинью.

Но от визга и запаха смерти
городской не в тарелке сперва
(а свинина здесь даже в десерте).
— Извините, болит голова…

Но, гляди, опрокинул рюмашку,
рассказал с бородой анекдот
и берёт целлюлитную ляжку
и жуёт.

Объективный закон мирозданья:
«Чья-то жизнь для кого-то еда», —
отрицать не имею желанья…
Но убийство — убийство всегда.

«ДВА МИРА»

В Калуге я был у друзей
и сам напросился в музей.

Иду. Натюрморты, портреты,
пейзажи, но я не про это.

На всё безнадёжно легла
печальная тень ремесла.

То — плохо, то — глупо, то — мило…
И — опа! — картина «Два мира».

Две девушки. Первая — кукла.
Красива, нарядна, припухла.

Вторая — почти замарашка.
А что вы хотели, монашка.

Стоят в проходном коридоре,
и всё… Но заметил я вскоре,

что там, за монашкой,— окошко,
в нём синего неба немножко…

Спасибо, забытый художник,
что ты не маляр, не безбожник,

не правильный авангардист…
Спасибо, что ты реалист.

ЭПИТЕТ

Я взглядом двор окину,
и занесу в тетрадь
прыщавую рябину,
и стану размышлять:

от грязного истока
вовеки никогда
не потечёт далёко
прозрачная вода.

Худое око видит,
что этот мир худой.
Я вычеркну эпитет.
Но где мне взять другой?

К списку номеров журнала «ДЕНЬ И НОЧЬ» | К содержанию номера