АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Петрушкин

ТАКТИКА ВЫЖЖЕННОЙ ЧЕЛЯБЫ ИЛИ ПРОПОВЕДЬ ПРОСВЕЩЕННОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЭКСТРЕМИЗМА

Сложно и писать, и говорить искренне о литературном процессе в отдельно взятом городе (области, регионе) и о людях, аккумулирующих этот самый процесс. Главная трудность в том, что сам - корпускула процесса и, рассуждая о других, осуждаешь себя. Всегда наличествует соблазн заявить: "я прав, я ведаю, ведаю, куда мы движемся, зачем и каким будет результат. Этот искус давным-давно был обозначен незабвенным БГ в "электрическом псе". Может быть, кто еще помнит эти строчки "а сами давно лишь друг другу, обсуждая насколько прекрасен наш круг..."? Наша ситуация идентична старой песне. В частном мнении частного человека в частное время попробую назвать основные причины исходного положения вещей.
Итак, первое. На пепелище существовать, конечно - и удобно, и безопасно, но ... тоскливо. Один из теоретиков и родоначальников культрегерского движения на Урале, ВОлК обозначал литературу, как явление процессуальное, но вот, осталось за кадром: в году этак 1999, на более чем узкой литературной      тусовке - им же была произведена на свет идея необходимости имитации самого процесса. Стоит заметить, что имитируя жизнь - ты не живешь. А чем, собственно говоря, литература отличается от жизни. Ничем. В теории литературного процесса - озвученной нашим уважаемым ВОлКом есть небольшой прокол, который сводит все усилия участников большой литературной уральской игры к нулю: нам не следует забывать, что литература не только процессуальна, но и результативна. В общем-то, нелепо напоминать этот простой и достоверный факт, но приходится. Приходится - потому что, в противном случае, реальна угроза уподобиться Сизифу и Танталу, тоже -  знаете ли - товарищи в процессе. Теперь, отойдем от теории к сколачиванию новой литературной (культурной) табуретки.
Практика нынешняя такова: один (более) предприимчивый литератор формирует вокруг себя поле игры, изначально задавая в ее условиях свое превосходство, а все прочие ... эпитеты и звания в зависимости от ситуации ... должны, просто обязаны, уподобившись Бегемоту и Коровьеву, привизгивать свое "мы в восхищенье, королева, мы в восхищенье" и хлопать глазами на Олимп. Да, вполне можно понять, что мы = литераторы - господа с амбициями, которые не дай бог ... но лично для меня представляет интерес не состязание амбиций (по сути, возрастная болезнь), но соревнования культурных полей разных равновеликих причин. Интересней в силу того, что культурные однополюсные поля -через некоторое время - начинают       коллапсировать и вырождаются в черную дыры, в коих и сгинуть запросто, да и не очень-то приятно (по-человечески) общаться с пустотой, возомнившей себя веществом. Так о чем я? Об амбициях. Реально ли умерить каждому из нас самомнение? Нет, конечно. Иначе стали бы мы тем, что мы есть!? Но я задаю лишь вопросы. Никаких броневичков и залпов то ли авроры, то ли шампанского не будет. Теперь - о поле, на котором протекают то ли наши игры, то ли наши жизни (это кому как повезет и с какой стороны). Про профессиональные союзы вспоминать не хочется, так как они превратились по крупному счету в       богадельни, где доживают свой век - в большей части -нервные, суетливые и старые люди. Оным не только литературу не прожить, но и с собою честно давно не разговаривалось. Потому говорю это, как факт -союзов писателей в Ч. больше нет. Есть три (вместе с этим) литературных журнала (Уральская Новь, Новый Ковчег, Литература-У) с определенным концентратом из авторов вокруг каждого из них и еще два относительно молодых литературных объединения (ЛитМастерская Нины Ягодинцевой и университетские ЛИТО Анны Кипнис). Каждое из этих пяти образований изредка генерируют слабые (NB!) замкнутые на себе, энергетические импульсы в окружающее пепелище. Так нам, и надо. Но беда не в том, что нас мало. Для жизни - в принципе, необходимо всего две вещи: хлеб и вода. Можно, конечно добавить еще и воздух -но воздух любого литдейства - читатель, про которого в последнее десятилетие принято забывать. В отсутствии же читателя остаются вопросы и в меру адекватные решения по его поиску. Решения эти у каждого свои - но суть их на мой взгляд лежит в плоскости создания единой многополюсной литературной      матрицы. И не столь важно - как и кем, мы будем выглядеть для других, гораздо выше всегда будет стоять другое - проявление воздуха из которого можно будет ткать литературное покрывало, появление реального выхода (выход=вход) из челябинского маниакально-депрессивного психоза, синтез в наших квартирах-катакомбах новых вирусов и бактерий, что смогут заразить новичков и так далее, и тому подобное ... Этот маленький шаг надо сделать сейчас - иначе так и будут подыхать (извиняться - за экспрессивность       выражений - не посмею!) молодые авторы от древнерусской тоски: невостребованности другими собеседниками (или коллегами) и, как следствие, невозможности самоидентификации - с вопросами типа: Мама, я слон или блоха? Нелепо говорить о процессе и своем месте в нем, надо жить, писать и помнить что интересную (трагичную? веселую? бесшабашную? безголовую? разумную? - выбирайте сами, но главное: свою) жизнь спровоцировать можем только мы сами. Никто нам не поможет. Только бумага или экран монитора и судьба, которую мы выбрали сами.

К списку номеров журнала «УРАЛ-ТРАНЗИТ» | К содержанию номера