АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Кобринский

Твоей печали паче. Стихотворения

* * *

 

Болен отец и комнаты пахнут больницей. 

Мать солонку нащупала –

                        щурится подслеповато.

К печурке идёт – ковыляет подбитая птица

и железным терпеньем

                                   её заколдована хата.

 

Нож. Ведёрко. Скатёрка и чайничек.

                        Хлебные крошки.

Хрустальная ваза! –

            в ней цветы излучают тревогу 

под протяжное «мяу» вчера

                        окотившейся кошки...

За калиткою вдаль убегает степная дорога.

 

По ней ли шагать мне,

                        сыновние чувства отбросив,

или здесь оставаться? –

                        без голоса тоже живут.

Над крышей воронами хриплыми

                        каркает осень

и над ближайшим курганом

                        угрюмые тучи плывут.

 

* * *

 

Твоей печали паче

печальное курлы.

Желтеет мать-и-мачеха.

Близятся дожди.

В оборках небо плоское – 

вечернее жабо.

Несжатостей полоска

издали похожа

на стихи Ли Бо.

 

* * *

 

Выгул злых собак.

Лес. Река. Опушка.

Лесопилка. Стружка. 

Зековский барак.

 

Попади на мушку.

Часовой – дурак,

без промаха, ништяк

выпускает юшку…

 

За вехами без вех.

Божественная поза.

Стынет человек.

 

В пуле – обердоза,

в небесах – ковчег,

остальное – проза.

 

Поэт

 

Он в небо падал тоже –

святая простота –

в глубины, где похожи

на мёд её уста.

 

Лежал крестом весёлым

на терпкой мураве,

и поселились пчёлы

в несчастной голове.

 

* * *

 

Лет сто тому назад,

где каменная глыба

и где червей надыбал

дед, огибая сад – 

 

к реке, где окунь-рыба,

где золотит закат

тропинку, восемь хат

в туманности отшиба,

 

покос и плёса нить;

там верещал сверчок 

(он не умеет ныть) – 

 

там проходил урок

на тему просто быть –

смотреть на поплавок!..

 

* * *

 

Уставший ноябрь докатился до слова

со смыслом, которым мычала корова:

и серая даль, и промозглый в ней воздух

простирались куда-то, лишённые мозга,

сквозь ребристое льдов ледяное молчание

в запредельно безмозглое непростирание

до точки, где дым поднимался беспечно

и казался при шаткости вечного вечным

колебанием злым – ирреальности вроде –

пил с якутами чай Маяковский Володя,

пил с мечтой революцию делать сначала,

и мычала корова – корова мычала!

 

Стихотворение

 

              Ночь, улица, фонарь, аптека...

                                  А. Блок

 

Подъезд. Скамеечка. Старик. 

Он долу клонит чёрный лик – 

беду и горечь – он не спит, 

он сам с собою говорит. 

А небу небово – оно 

сегодня не поражено 

ни мрачной тучей, ни дождём; 

и даль – на фоне голубом. 

Старуха – перекошен бок. 

Глаза – желтуха в них – песок. 

Идёт, как будто тянет нить –

хотя бы день ещё прожить. 

А небу небово – оно 

по краю – красное вино, 

а в центре – бездна над крылом 

покатой крыши, над бельём,

перечеркнувшим двор. Прошла 

девчонка – мимо пронесла 

косичку, бант, портфель в руке 

и завитушку на виске. 

А небу небово – оно 

всегда такое, как дано. 

Садится солнце – медный лик... 

Подъезд. Скамеечка. Старик.

 

В израильском посЁлке

 

Русскоязычный участник

уличных соревнований

сидел, прислонившись к дереву,

и ждал чернокожего победителя,

чтобы сойтись с ним

в отчаянном мордобитии

за выявление негласного

чемпионского титула.

Это было вчера.

Русскоязычный победил.

Эфиопские пацаны

называют его Дантесом.

К списку номеров журнала «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» | К содержанию номера