АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Олег Комраков

ЕДИНСТВО МЕЖДУ ЛЮДЬМИ И ЗАВОДОМ

Foto2

 

Родился в 1977 году в Москве. Закончил Российский  торгово-экономический университет, работал инженером-экономистом и  бухгалтером. В 2013 году окончил Высшие литературные курсы при  Литературном институте им. А. М. Горького. Печатался в журнале «Полдень,  XXI век». В 2009 году издана книга «Десять дней без солнца».  В  различных бумажных и электронных изданиях печатались статьи о литературе  и кинематографии. С ноября 2011 года возглавляет литературный отдел  журнала современной культуры «Контрабанда». Участник семинара критики  Совещания молодых писателей при СПМ в 2013 г.

 

 



«Завод «Свобода». От производственного романа к постапокалиптическому.


 


В начале лета в Санкт-Петербурге состоялось  вручение премии «Национальный бестселлер». Лауреатом стала Ксения Букша с  романом «Завод «Свобода»». Роман этот и в новостях о вручении премии  называли, и в рецензиях обычно именуют  «производственным романом» или  «переосмысленным производственным романом», что на самом деле не совсем  верно.


О производственном романе или, скорее, о  некотором подражании советскому производственному роману можно говорить в  отношении первой половины произведения, где речь идёт об основании  завода «Свобода», первых годах его существования, успехах и достижениях.  В этой части действительно явно видны темы, характерные для  производственного романа: решение технических проблем; приход на  предприятие бывших студентов, вливающихся в коллектив; обретение  профессии; формирование трудового коллектива; социалистическое  соревнование между цехами; верность родному предприятию. И, самое  главное, хорошо передана атмосфера эпохи: энтузиазм, постоянный рост,  учёба, технический прогресс, постоянное улучшение условий в быту и на  производстве, ощущение рабочего коллектива как второй семьи (а для  кого-то и первой), готовность идти на жертвы ради дела.


И так продолжается примерно до середины,  когда происходитЧернобыльская катастрофа, и завод «Свобода» получает  партийное поручение срочно разработать минидозиметры… Всё! На этом производственный роман заканчивается и начинается рассказ о  девяностых, напоминающий, скорее, постапокалипсис. Никакого энтузиазма  больше нет. Люди разбегаются с завода, оборонные заказы срываются, денег  нет. В аренду сдаётся всё, что только можно. Руководство отчаянно ищет,  на что бы перенаправить производство, получается плохо.


«Шоколадки! — кричит директор V. — Мы должны  торговать шоколадом! Кто из вас умеет варить шоколад?! Столовая  переоборудуется под шоколадную фабрику. Во дворе «Свободы» мартовские  трескучие лужи, над ними стоит невыносимо-шоколадный запах. Изготовлены  на опытном производстве специальные формы, закуплена серебряная бумажка и  красная ленточка с надписью «Шоколад Свобода». Через неделю бумажками и  ленточками пестрят все окрестные улицы, все талые ручьи, запруды, ими  завален парк Екатерингоф, и по Екатерингофке плывут красные ленточки, а  серебристые комки, вспыхивая на солнце, погромыхивают в еще голых  ветвях».


Так повествование о трудовых успехах  превращается в историю подвига на руинах былого величия. Те, кто,  стиснув зубы, остался на своих местах, продолжают работать как раньше. В  разваливающихся цехах. С урезанными до смешного уровня зарплатами. Не  видя никаких перспектив в будущем. Отчаянно юморя над абсурдом своей  жизни, потому что юмор остаётся единственным спасением от кошмара, в  котором они внезапно очутились.


Здесь весьма уместным оказывается выбранный  автором метод повествования – каждая глава написана от лица одного из  героев. В «советской» части, стилизованной под производственный роман,  этот приём выглядел несколько натянуто, а вот для описания  послепереостроечной жизни он подходит как нельзя лучше. Действительно, о  жизни в пограничной ситуации очень сложно  говорить с отстранённой  позиции. Нет того напряжения и сопереживания. Собственно, и весь опыт  великих потрясений двадцатого века и их отражения в литературе  показывает, что по-настоящему пронзительные свидетельства эпохи - это  либо воспоминания очевидцев, либо стилизация под такие воспоминания.


Последние 15 глав романа написаны так, что в  них то и дело возникает ассоциация с произведениями о жизни в тылу во  время войны или даже с блокадным Ленинградом. Разумеется, жизнь в  девяностые годы при всей её трагичности и безнадёжности, не сравнима с  опытом тех лет. Но всё же сама обстановка обрушения привычного мира,  распада социальных связей, растерянности перед лицом изменившихся  обстоятельств, размывания моральных норм («А мы-то думали, они  нормальные арендаторы, шубы шьют из бродячих кошек. А они, оказывается,  организовали на территории завода «Свобода» производство паленой водки»)  очень похожа на военное время, и Ксения Букша метко передаёт это  сходство. Точно так же она передаёт и ощущениемогучего и слепого  исторического цунами, которое превратило уверенных в себе, смелых,  деятельных рабочих и инженеров, передовой класс, как их уважительно  именовали в советские времена, в полунищихи оказавшихся на обочине  общества людей.


«Завод «Свобода»» - яркое и честное  соотнесения жизни целого класса в советское время и в девяностые, своего  рода портрет двух эпох. Описание того, как существует заводское  производство, о котором в последние годы было как-то не принято писать,  как будто всё, что связано с фабриками, заводами, наукой и техникой,  исчезло вместе с Советским Союзом. И, кроме того, это роман о реальных  людях, об их страстях, желаниях, судьбах. О том, как они продолжают жить  после того, как большие перемены безжалостно прокатились по их судьбе.  Как, несмотря ни на что, сохраняется единство между людьми и заводом,  которое позволяет сохранить смысл жизни и надежду даже в самых  невыносимых условиях.


 

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера