АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Лилия Газизова

Папа и фуэте

Папа и фуэте

 


-1-

О как я мечтала о них –

Бифокальных и сферопризматических,

Да просто волшебных очках,

Излечивающих близорукость.

Ещё я хотела встретиться

С  физиком Утехиным,

Который их придумал.

Вырезку из газеты

Всегда с собой носила

И показывала казанским окулистам.

Они читали и не верили,

Говорили, что этого не может быть.

В двенадцать лет

Я мечтала снять очки

И стать, наконец, красивой.

И вот мы с папой

В царстве офтальмологии –

В московском институте Гельмгольца.

Врач с татарской фамилией Акчурина

Даже читать не стала

Мою обветшалую газетную вырезку.

– Физики не врачи, – говорит.

И добавила:

– Шарлатан он.

Мечта разбилась.

Но вскоре, счастье-то какое,

Линзы появились.

И я выкинула очки свои в окно,

Именно так, в окно,

Совсем не по-взрослому

Я поступила.

Но до сих пор

Сомнения во мне гнездятся,

Не могли очки,

Носящие дивное название –

Бифокальные и сферопризматические – 

Не сделать мир

Более чётким,

Более счастливым.

 


-2-

Папа не умел готовить.

 Я тоже.

Он деньги мне давал,

И я шла в «Экият» обедать,

В кафе «Сказку», значит.

Меню за годы сложилось –

«Лапша куриная», «ёжики» и мороженое.

Официантки меня знали,

Уже и спрашивать перестали,

Что выберу.

А кафе было детское,

Взрослых без детей не пускали.

Однажды при входе

Одна красивая девушка мне рукой помахала

И со мной зашла.

Я подумала, что мы знакомы,

И весело проговорила с ней за обедом,

Хотя так и не вспомнила её,

А спросить постеснялась.

Она была продавщицей

Из магазина «Детский мир».

Я даже подумала,

Не познакомить ли с ней папу.

Но мысль ушла.

Потом расстались.

И только через несколько дней поняла,

Что мы и не были знакомы.

Просто она хотела пообедать в «Сказке».

Девять лет мне было.

Странно, что помню.

 


-3-

Несложно делать фуэте.
Но как не выйти
Из круга воображаемого?!..

Ловлю равновесие под Казанью,
Где в центре сада
Деревянный настил установлен
Для моих ежедневных
Тридцать два фуэте ан турнан.

Мама рисовала мелом маленький круг,
А папа – большой.
После двенадцатого –
Не я крутила фуэте,
А мир кружил меня
Вокруг яблонь и сирени,
Кустов крыжовника и малины.
И я не удерживалась
В маленьком круге.
Мама презрительно щурилась,
А папа восхищался.
После восемнадцатого -
Я и в большом круге не удерживалась.
Мама уходила в дом,
А папа восхищался.

И дивился дачный люд
На фуэте мои,
На мамину строгость,
А больше всего –
На папино восхищение…