АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Евгений Минин

Магия чисел

 

 

 

  Борису  Камянову

 

Всегда верил в магию чисел. Считал, что наиболее доброжелательны к людям простые и симметричные числа, в которых сумма первой половины числа равна сумме второй половины. И по ходу своей жизни старался соблюдать эти законы. Сумма двух последних цифр моего года рождения – 13. И у младшего сына тоже. И женился я, что интересно, тринадцатого в симметричном году. И доволен уже тринадцать умноженное на три лет. Например, номер моей первой машины был такой несуразный, что я ни на что хорошее с ней не рассчитывал. Так и было. В авариях у нее поочередно были помяты все четыре угла, я менял  фары, передние и задние, буфера, спереди и сзади, а о мелких ремонтах и не говорю. Зато когда я глянул на номер второй новой машины, от сердца отлегло – он оканчивался на цифры моего года рождения, которые, вы помните, в сумме составляли 13. И тьфу, тьфу, тьфу, если и есть, то только какая царапина. Вот такая преамбула к моему недлинному и не очень веселому повествованию.

Группа иерусалимских литераторов ехала на юбилейный съезд СП Израиля, в числе которых находился я, только что принятый в наш израильский русскоязычный союз. Все собрались вовремя и организованно ждали автобус. Когда же тот  пришёл, я по своей привычке посмотрел на номер и ужаснулся: одни чётные цифры. Но главное – все комбинации с ними приводили к выводу, что на протяжении поездки нас ожидают злоключения. И, признаюсь, не ошибся. Ну как в воду глядел.

Первая вынужденная остановка произошла минут через двадцать на выезде из Иерусалима.

– Что такое? Что такое! – заволновались наши писатели.

– Отошли воды! – обыденно, как в роддоме, объявил водитель, если точно перевести его фразу с иврита.

Попросту сказать – вытекла вода, охлаждающая двигатель автобуса. Пришлось съехать с магистрали и окольными дорогами искать первую встречную бензоколонку, чтобы пополнить запас воды. Отыскав её и залив воду, мы выбрались на магистраль и осторожно поехали в Тель-Авив, опаздывая по всем параметрам.

Хотите, верьте, хотите, нет, даже я не верил, но мы таки доехали. Самое интересное, что нас ждали и собрание не начинали. Зал находился в центре города. Прежде, чем в него попасть, надо было описать две окружности по спирали вокруг здания, поднимаясь по ступенькам вверх. Группа пожилых писателей преодолела и это препятствие дружной колонной, но у входа нас остановила охрана. Пускали маленькими группами. В первой оказался и я. В зале мест уже не было. Первый ряд организовали из приставных стульев, на которых уместилась часть иерусалимской делегации. Оставшаяся часть задержалась, обмывая встречу с тель-авивскими писателями. И естественно они чуть припоздали, а зал уже был заполнен под завязку. 

И всем опоздавшим охрана объявила, что больше никого не будут пускать, поскольку нет сидячих мест. А с этим делом у нас строго и охрану не уговоришь и не купишь. То есть, – ждали, но не рассчитывали. К Эфраиму Бауху, председателю РСПИ, подбежал Губерман:
      – Эфраим! Там не пускают в зал часть писателей. И, по-моему, лучшую её часть!

Баух печально развел руками:

– Что я могу! Эта охрана никого и ничего слушать не хочет!

На этом месте на минуту  переведём дух, чтобы ещё раз упомянуть о важности чисел в нашей жизни. Людей губит незнание магии цифр, а также элементарных законов математики. Начиная с Пушкина, литераторам плохо давались азы этой достаточно сложной науки, и, возможно, из-за незнания её у многих были   большие и маленькие жизненные проблемы. Кто знает, может быть, я один из немногих поэтов, имеющий в домашнем архиве грамоты за победы на физико-математических олимпиадах. Так вот, полагаю, произошла роковая накладка, доставившая неприятности многим, если не всем, участникам юбилея СП. И всё из-за  пренебрежения математикой!

Поскольку в СП было около 260 членов, а  пригласительные билеты выдавались на пару, то кто-то забыл умножить количество членов СП на 2, и арендовали зал на количество вдвое меньшее, чем было приглашено. Если бы организацией вечера занимались бухгалтера, а не писатели, то такой накладки не было бы и в помине.  А поскольку иерусалимская делегация опоздала, (будь неладен номер нашего автобуса), то в зале всем не нашлось свободных мест.

Конечно, те, кому повезло, я полагаю, тоже были не в восторге от программы юбилейного концерта. Хотелось пообщаться, услышать о творческих планах поэтов и писателей, лично мне хотелось со многими познакомиться, поговорить. А так…

Открыл вечер председатель Баух, произнёс, так сказать, отчётный доклад. Потом блеснул юмором своей бухгалтерии секретарь РСПИ Леонид Финкель. Потом начался концерт, где пели барды, играл скрипач, и выступал дуэт из мамы с дочкой. Но это мелочи. Самое интересное, что на столе перед выступающими стояли два стакана, но несмотря на вопиющее нарушение всех норм гигиены, выступающие пили только с одного. Лично я ничего такого не подозревал, но когда ведущий концерта, главный юморист Израиля, активно отхлебывающий все с того же стакана, прямо на моих глазах стал терять «ориентацию на местности», стало понятно, что за «водичка» находилась в этой популярной емкости. Публика с интересом наблюдала за происходящим. Финал, которого мне не удалось дождаться,  обещал быть захватывающим.

В антракте познакомился с поэтом Виктором  Гином, милым и обаятельным человеком, что по нынешним временам большая редкость, и многими другими. И вдруг спохватился, что не вижу  знакомых лиц  наших иерусалимских писателей.

 – Как, вы не слышали? – подсказал  Гин – В знак протеста ваша делегация уезжает. Только что объявили.

Я помчался к выходу. Там уже собрались все наши. Оказывается,  всех опоздавших так и не пропустили в зал. И бедные коллеги по перу отсидели всё первое отделение на ступеньках у входа в зал во главе с руководителем иерусалимской делегации Борисом Камяновым.

Посовещавшись, все решили  уехать, не досидев до конца юбилейного вечера. Молча, в надвигающейся темноте, мы шли по тем же спиральным кругам вокруг здания, но уже в обратном направлении. Я отошел в сторону и глянул на нашу группу. Впереди, опираясь на палку, как на посох, чуть горбясь, тяжелой походкой и со скорбным лицом шел Борис Камянов, за ним нестройной толпою – литераторы Иерусалимского отделения СП. Как это действо было похоже на исход евреев из Египта,  как Борис был похож на библейского Моисея, один к одному.

– Исход иерусалимских писателей из Союза – грустно подумалось мне, без всяких задних мыслей.

Автобус тот же, с тем же дурацким номером, уже ждал  нас. Молча забрались в него, расселись по своим местам. Я сидел напротив Бориса, и видел, сколько противоречивых чувств обуревают его от обиды, но до самого Иерусалима он сидел молча, иногда бросая взгляд на жену, успевшая войти в зал с первой группой, но принципиально покинувшую торжество и честно отсидевшую с мужем у входа в зал.

 Но, конечно же, это не конец истории. У въезда в Иерусалим автобус, естественно, снова встал.      

  – Ма кара?  Что такое?! – снова  заволновались все.

– Второй раз отошли воды! – перевел я, как сидящий ближе всех к водителю. –  В Иерусалиме, полагаю, родим!.

Но, слава богу, на этом злоключения закончилось. Доехали до автостанции без приключений, разбежались по домам, по делам.
    И одно могу сказать в заключение, господа – обращайте внимание на числа, которые вас окружают. Глядишь, и спасет когда-нибудь кого-нибудь от какой-нибудь неприятности!

P.S. И исход всё-таки состоялся. Борис Камянов вышел из состава Союза Писателей Израиля и организовал свою всеизраильское ЛитО «Столица».